Иван между тем торопился: осуществить свою идею он мог только в случае собственной проворности и везения. Могло случиться и так, что его утреннее пробуждение и гонка по городу уже бессмысленны.

Эта мысль была порождена не стихающим раздражением от действий загадочной «той стороны», которая водила Ивана за нос. Быть и дальше марионеткой в неизвестных, возможно, не очень умелых руках не хотелось. И вот теперь Иван ехал к Филевскому парку, где, по вчерашнему сообщению

Диспетчера, должен быть заложен чемодан с «инструментом». Предполагалось, что Иван заберет его после обеда, но тут возникла эта глупая мысль — проследить, кто оставит в тайнике чемодан.

Идея была глупой не только потому, что, обнаружив Ивана подсматривающим, неизвестный партнер мог его запросто пристрелить. Не только потому, что непорядочно шпионить за подельниками, подозревая их черт знает в чем. Иван даже толком и не представлял, что ему даст вид человека, прячущего чемодан в овраге, скрытом в глубине парка.

Но интуиция — что ей не спалось в то утро? — гнала Ивана вперед. Это при том, что чемодан мог бьггь оставлен ночью, вчера, позавчера, когда угодно. Весь этот утренний вояж имел смысл, только если чемодан будут закладывать ранним утром. Иначе — дурная голова ногам покоя не дает.

Ногам действительно пришлось несладко. Оставив машину на стоянке, Иван побежал через парк, углубляясь все дальше и дальше в заросли, избегая тропинок, получая удары ветками по лицу и рукам.

На поясе болтался фотоаппарат «Кодак» в кожаном футляре, и скоро ему нашлось применение.

Увидев впереди силуэт человека в просветах листвы, Иван немедленно присел на корточки и, передвинув рычажок, открыл объектив. Минуту спустя на тропинке появился высокий мужчина в спортивном костюме, с овчаркой на поводке. Собака дернулась было в сторону спрятавшегося Ивана, но хозяин потянул ее за поводок, и пара проследовала дальше. Щелчок «Кодака» был неслышен среди звуков парка, достаточно запущенного в этой своей части.

Иван встал и двинулся к оврагу. Встреча с Собачником, как он заочно окрестил мужчину, произошла метров за сорок до оврага и вполне могла оказаться случайной: большинство людей выгуливают собак именно ранним утром и именно в таких местах. Еще метров через двадцать Иван сфотографировал довольно пожилого мужика, который с отсутствующим взглядом брел напролом через кусты. Затем Иван быстро прошелся по краю оврага и успел издали заснять удаляющегося парня в белой майке. В самом же овраге никого не было.

Поразмыслив, Иван занял укромное местечко в кустах, откуда открывался вид на подходы из парка к оврагу. Haдежда на то, что чемодан будут прятать среди бела дня, была слабой, но проверить стоило.

Через час ему надоело без толку сидеть в кустах, отгоняя от себя комаров и вскакивая при каждом кажущемся шевелении в окрестном пейзаже. Стараясь передвигаться без лишнего шума, Иван спустился в овраг и довольно быстро нашел в яме, прикрытой ветками, старенький коричневый чемодан. Он был закрыт на оба замка, но ключи висели тут же на веревочке, привязанной к ручке.

Тихо матерясь, Иван потащил чемодан наверх и, пока добрался доверху, успел изрядно вспотеть. Забросив свою находку в багажник машины, он посмотрел на часы: пятнадцать минут десятого. Времени пока хватало, и поэтому Иван решил окончательно разобраться со своей глупой идеей, стоившей ему пары часов сна и нескольких комариных укусов, не считая потраченного бензина.

Он остановился у ближайшей фотолаборатории и сдал пленку:

— Проявка и печать.

— В течение часа, — сказала приемщица и взяла заказ.

— Я подожду, — Иван присел в кресло и стал изучать рекламные проспекты. Времени пока хватало.

Ровно через час он подошел к приемщице и протянул квитанцию, получив взамен проявленную пленку и отпечатанные фотографии — те три кадра, что были сняты в парке.

Типа в белой майке опознать было бы трудно, а вот Собачник и Мужик вышли неплохо. Только что теперь ему было делать с этими снимками? Повесить на стенку и любоваться? «Не пропадут», — решил Иван и на время забыл об этих снимках.

По дороге домой Иван успел еще сделать несколько телефонных звонков: Кондратьеву, Рыжему и Сереге.

Кондратьев, похоже, сидел в обнимку с телефоном, дожидаясь звонка. Он сразу же схватил трубку, от волнения уронил ее, поднял, снова обо что-то стукнул… Иван терпеливо выслушал этот каскад шумов и спросил:

— Ну все? Ты закончил?

— Я слушаю, слушаю! — закричал в трубку Кондратьев.

— Ну слушай: тебе повезло.

— Спасибо, Ваня, — прочувствованно сказал Кирилл. — Я не забуду.