Прошла неделя после праздника. Мун и Фелиция молча сидели на веранде, и каждый из них погрузился в свои собственные думы.

Фелиция внимательно глядела на Муна. Она снова отметила про себя рослую, стройную фигуру, его большие, красивые руки. Черты его лица были правильные, волосы вились чудными локонами, у него был мужественный взгляд. В нем было все, что включает в себя понятие «мужчина».

— Вы когда-нибудь женитесь, Джек Мун? — вдруг спросила она.

— Никогда.

Ее поразил резкий тон ответа.

— Кажется, у вас на то есть основательные причины?

— Да.

— Вы ужасно загадочны сегодня.

— Нет, миссис. Я думаю, что вы сегодня ведете себя странно.

— Разве? Возможно.

Она подумала о том, что будь она бедная девушка, то не искала бы себе лучшего мужа, чем Мун. Если бы он и Хилькрест стояли рядом, она без колебания избрала бы Муна. Но, будучи богатой и образованной, она, наверное, выбрала бы Хилькреста.

— Вы никогда не говорили мне своего настоящего имени, — произнесла она вслух.

— Нет, но… я скажу, если вы хотите.

— Не надо, — ответила она. — Это безразлично. Ваше теперешнее имя недурно. Я привыкла к нему. Пусть оно до конца останется таким — Джек Мун. Я не могу только удержаться, чтобы не сказать, что я рассказала вам много о моей Жизни, а вы мне ничего не сообщили о своей.

— Не обо всем можно рассказывать..

— Еще большая загадка. Слушайте! Вы меня любите?

Он быстро встал и стал глядеть через перила веранды в густой мрак.

— Да. Конечно, люблю, — глухо произнес он.

— Немножечко?

— Да… да…

— Больше чем немножечко?

Он резко обернулся.

— Вы издеваетесь надо мной, вы терзаете меня.

В эту минуту он жаждал обнять ее, и она безумно хотела, чтобы он это сделал. Как она поступила бы, если бы он так сделал? Она подумала и не могла найти ответа.

Она подошла к нему.

— Я собираюсь скоро уехать, — грустно сказала она.

— Уехать?

— Да. Это место начинает захватывать. Я должна побороть чары.

— Какие чары?

— Эти чары… чары этого острова страсти, этого сада вожделений. Я должна уехать. Вы же сами понимаете это.

Она подошла совсем к нему, и он почувствовал прилив бурной страсти. Больше он не мог сдерживать себя и повернулся, чтобы схватить ее в свои объятия, как вдруг в темноте послышалось движение, и на лестнице показался мужчина.

Пришелец был толстый мужчина с хитрыми глазами. Он медленно продвигался вперед, низко кланяясь, и все время нерешительно оглядывался по сторонам.

— Меня зовут Мати, — сказал он. — Вы, может быть, слышали обо мне?

— Мне кажется, что все знают о вас. Садитесь, пожалуйста, мистер Мати.

Это был владелец ресторана в Папити, муж миссис Гридлей.

— Миссис Мати не приехала сюда. Она осталась в Папити и послала меня. Я явился сюда с добрыми намерениями и хочу поговорить с вами. Дело в том, что старый капитан Барбацо не любил Гридлея. Он не любил и свою дочь, и вообще он никого не любил. Единственно, что он любил, это жемчуг, которого он собрал на огромную сумму. Гридлей женился на его дочери в надежде воспользоваться богатством тестя. Но капитан обманул всех. Он сложил жемчуг в стальную шкатулку и где-то спрягал.

Мати замолчал, чтобы закурить папиросу.

— Миссис Гридлей очень жалела об этом. Она сказала отцу: «Если ты мне сейчас не говоришь, то все-таки скажешь когда-нибудь». Он обещал ей рассказать перед смертью, где находится шкатулка, если она будет хорошо относиться к нему.

Мати снова замолчал, чтобы зажечь потухшую папиросу. Его слушатели внимательно глядели на него.

— Миссис Гридлей хорошо заботилась о нем. Она все время доставляла ему пищу и, когда он доживал последние минуты, сказала: «Теперь скажи мне, где ты спрятал жемчуг?» Он рассмеялся и ответил: «Я закопал шкатулку в землю на один фут в глубину». Она спросила: «Где же именно ты закопал?» Он еще раз рассмеялся и произнес: «На жемчуге кровь. Я много убил из-за жемчуга и умираю от проказы. Это все проклятие. Ты получишь жемчуг, а с ним и проклятие». Она все-таки уговорила его…

Тут Мати умолк и огляделся вокруг.

— …Старый капитан широко махнул рукой и едва выговорил: «Я закопал жемчуг в стальной шкатулке на один фунт в землю, в горной роще, у основания пальмы… Я не помню, у какой пальмы… Ищи всюду, у каждой пальмы… Много жемчуга… Многие погибли из-за жемчуга… Проклятие, кровь, несчастье…» Старый капитан Барбацо еще раз рассмеялся, громко вскрикнул и умер. Вот и все.

Наступило молчание. Мати заискивающе смотрел на них.

— Значит, вы полагаете, что жемчуг действительно в роще? — спросила Фелиция.