Шрифт:
И тем не менее кое-где небылицы, сочиненные Необычновым, печатаются.
Подобные байки давно уже имеют у газетчиков свое ироническое имя — «клюква».
Но иронию понимают, к сожалению, не все. И «клюкву» публикуют. Публикуют, забывая о священных принципах нашей советской печати — правдивости, достоверности, проверке.
Соблазн опубликовать «клюкву», чтобы привлечь новых читателей, бывает у некоторых редакторов столь велик, что принципы идут не в счет.
И появляется в газете информация о волке, который случайно забежал в центр большого города (впоследствии волк оказался собакой). И печатают любители «клюквы» сообщения о том, что в реке Оке появились… кальмары и спруты.
Дело не ограничивается растением-людоедом, забайкальским чудовищем, кальмарами и другой чушью.
«Клюква» перекочевывает в сферу обычной человеческой деятельности.
Недавно произошел такой прискорбный случай. Местная газета сообщила, что помощник машиниста тов. Е. собирает почтовые открытки с репродукциями работ живописцев. Информацию перехватило радио, потом областная газета, потом снова радио, далее в газете, уже центральной, появилось сообщение: помощник машиниста тов. Е. обладает ценной коллекцией картин великих художников.
Помощник, машиниста не знал, куда глаза девать: над ним смеялись знакомые, он был поставлен в неудобное положение. Он писал в газеты и на радио — просил дать опровержение. К счастью, опровержение в конце концов дали.
А как же все это произошло? Представить нетрудно.
Говорит редактор с сотрудником:
— Так кто он, этот коллекционер?
— Помощник машиниста.
— Здорово! Значит, так: на работе — у реверса, после смены — коллекционер. И что он собирает?
— Репродукции с картин.
— Репродукции не важны. Важны картины.
— Совершенно правильно. Картины.
— И, наверно, не какие-нибудь?
— Конечно, не какие-нибудь, а выдающиеся.
— Ну, раз выдающиеся, — значит, это Гойя, Ван-Гог, Делакруа, Брюллов, Репин, Васнецов…
— Они и есть!
— Да, уточним еще одну деталь: вы сказали, что художники сделали дарственные надписи…
— Ну, на одной открытке была…
— Как — на открытке? Мы говорили о картинах. И почему на одной? Помощник машиниста, трудящийся… Кто откажет ему?
— Никто. Сам Делакруа почтет за честь…
Так хорошего, честного человека втравили в историю, из которой он едва выпутался. Ужасное положение: ходи по улицам и доказывай, что Гойя не был твоим другом и что Репин в Куоккале чай с тобою не пил.
Любители удивить и поразить во что бы то ни стало наивны и легковерны. Когда в редакцию чувашской газеты «Молодой коммунист» пришла некая Валентина Васильевна Дмитриева, заведующая столовыми хлопчатобумажного комбината, и выдала себя за легендарную разведчицу Валю Довгер, сотрудники газеты заскрипели перьями. А зря скрипели: настоящая Валя Довгер, разведчица специального партизанского отряда, которым командовал Герой Советского Союза Д. Н. Медведев, сподвижница Героя Советского Союза Н. И. Кузнецова, — настоящая Валентина Константиновна Довгер живет в Воронеже… А чебоксарская Валя — Валентина Васильевна — в войне не участвовала и западнее Чебоксар никуда не выезжала.
Журналистов не насторожил тот факт, что в ряде книг отец Вали Довгер назван Константином. Тогда почему же она Васильевна? Журналисты не заглянули в официальную биографию самозванной Вали, откуда легко можно было понять, что к чему. И уж конечно им и в голову не пришло, что сведения о «своих» подвигах она почерпнула из кинофильма «Подвиг разведчика»…
Нам понятно: сотрудниками чебоксарской газеты двигало хорошее, доброе чувство — воскресить подвиги героев, рассказать о патриотах. Но столь высокая задача требует самого ответственного отношения. Об ответственности в Чебоксарах забыли. Хотелось скорее крикнуть, удивить.
А кричать не надо. Это отнюдь не свойственно духу и традициям нашей печати. Погоня за сенсацией всегда была чужда и противна ей.
Мы хотим закончить этот фельетон тем, с чего начали, — вернемся в кабинет, где скучают сотрудники энской городской газеты. Скучают в ожидании, какую «клюкву» пришлет Необычнов.
Откажитесь, товарищи, от его услуг! Пусть он рассказывает небылицы своей бабушке. Рядом с вами вечный, неиссякаемый источник творчества — жизнь. Она, живая и многогранная, шумит за окнами. И в ней — естественной и непридуманной — самое удивительное! А кальмары в пресных водах Оки не водятся: был только один, и притом дохлый. Случайно попался в ящике с серебристым хеком. Ну, естественно, судовой повар выбросил его за борт.
Сверим часы!
Голубцов страдал от собственных достоинств.
Он был воспитан в духе идеальной точности и безупречной аккуратности. Уважал время других и ценил свое.
По этой причине он был очень наивен и имел много огорчений.
Посудите сами: приглашают его на собрание. В билете написано: «Начало в 6 час. 30 мин.» В 6 часов 30 минут он приходит в клуб. В клубе — пусто.
Голубцов одиноко блуждает среди холодных колонн фойе, а потом обращается к дежурному: