Шрифт:
По трапу Ник всходил внутренне совершенно спокойный, готовый ко всему. Рук в карманах не держал: решил для себя, что пистолетом воспользуется только когда уж совсем подопрет, иначе все насмарку.
Заходящее солнце просвечивало яхту насквозь и Ник видел тень того, который был в каюте. Судя по всему, с противоположной стороны дверь была тоже открыта и эта единица врага работала на сквознячке, что-то делала. Ник не мог различить что именно, да его это и не интересовало. Важно было, что враг там не сидит, а стоит, склонившись над столом.
Конь не слышал, как Ник поднялся на борт. Он, ловко орудуя двумя блестящими тесаками, кромсал на бутерброды хлеб, ветчину, сыр. В такт движениям и время от времени отправляя себе в рот особенно лакомый кусочек, он напевал что-то веселенькое:
«У моей мадонны глаза бездонны, у моей мадонны гибкий стан...»
Ник слышал с палубы его бубнение, но не двинулся сразу к двери, а пошел в другую сторону, обходя палубой яхту со стороны носовой части. Яхта казалась безлюдной. Ничто не предупреждало об опасности.
Ник вышел на солнечную сторону и стал, не слишком таясь, но и стараясь зря не шуметь, двигаться к открытой двери.
Погода стояла тихая, теплая. Река ласково плескалась о борт, противоположный берег уже вечерне темнел, а тут был еще день. С легким стрекотом на поручень села примитивная синенькая речная стрекоза и замерла.
В любой другой момент Ник отдался бы этому неброскому великолепию средней полосы, но сейчас он его просто не замечал. Он замечал только опасности и безопасности: стрекоза, к примеру, опасностью не была, и солнце было безопасностью, поскольку он теперь подходил к двери с его стороны, а значит сам он противника будет видеть как на ладони, а того солнце станет слепить. Обо всем этом он даже не думал, это как-то само собой подразумевалось, словно какая-то часть мозга моделировала необходимый план.
* * *
Конь увидел тень и от неожиданности отпрянул от стола, сжимая в каждой руке по тесаку. Кто-то стоял в дверях, причем не со стороны трапа, а с другой.
— Привет,— спокойно сказал Ник.— Слушай, я тут дачу ищу...
Ошибка, которую Ник допустил, была проста: Конь его действительно почти не видел, и самим появлением на яхте незнакомого человека, который неизвестно, как сюда попал — был напуган. Если бы Ник просунулся в другую дверь и позволил Коню себя рассмотреть, тот скорее всего не забеспокоился бы и неприятностей не доставил, но тут он чутьем уразумел подвох и на
дружелюбный тон, которым было Ник начал задавать невинный вопрос, не клюнул, а без всякого вступления совершил ножом выпад в сторону человека, темным пятном стоящего в двери.
Ник заметил выпад и без труда отклонился, попутно ногой сильно ударив Коня по вынесенной вперед руке с ножом, отчего
лезвие с искрами врезалось в металлическую переборку и, вырвавшись из пальцев , тесак полетел на пол.
— Ты чего, браток? — опять спокойно проговорил Ник, отступая однако на полшага назад.— А поговорить?
Но говорить Конь не собирался. Он молниеносно перехватил другой нож из левой руки в правую и опять двинулся на Ника, но на этот раз не выставляя его далеко вперед, а держа грамотно, на уровне пояса, чуть отведя лезвие в сторону.
Лезвие блистало на солнце нестерпимо и приковывало к себе взгляд. Но Ник точно знал, что за лезвием следить бессмысленно: следить надо было за глазами нападавшего. Именно они в нужный момент покажут, куда тот действительно целит. Лезвие будет делать обманные движения, а глаза точно укажут Нику цель, и он сможет отразить удар.
— Чего ты нервный такой? — продолжал говорить Ник, медленно отступая на палубу и выжидая удачного положения для удара. Он говорил не для себя и не для противника. Просто, как он знал, слова, совершенно любые, в поединке противника капельку отвлекают, он, сам того не желая, слушает их и понимает, а значит на бой уходят не все его силы.— Я всего-то про дачу спросить, заплутался я, народу никого, вот яхту с берега увидел, зашел по-соседски... Мне бы соли.. Но если нет, то я пойду, если нет, то чего же нарываться... И прием такой нелюбезный. Я с вопросом, а на меня с ножиком... Где это ты ножик такой оторвал? Знатный ножик... Немецкий, наверное. Они сталь умеют...
В этот момент Конь стал вылезать следом за Ником на палубу и наступил удачный момент, но пока не для нападения. Просто сейчас Конь не мог по-настоящему нанести удар и Ник воспользовался секундной паузой, чтобы скинуть брезентовую курточку и одним движением намотать ее на левую руку, оставив болтаться часть полы, как тряпку.
Он успел как раз вовремя: Конь тут же сделал очередной выпад, но нож до Ника не достал. Тот выставил вперед обмотанную руку и попытался сделать так, чтобы лезвие пропороло болтающуюся полу. Тогда круговым движением можно было бы лезвие замотать и вырвать оружие, но Конь уловил замысел Ника и быстро отдернул руку.