II

В коридоре, узком и темноватом, их остановил мальчишка, бойкий, востроглазый

чертенок, один из тех, что держал лошадей у входа в театр, и сунул Бербеджу записку.

– От кого?
– спросил Бербедж, не удивляясь.

Мальчишка только хмыкнул.

– О!
– почтительно сказал Четль и даже отступил.

– А ну, держи фонарь, - приказал Бербедж мальчишке и стал читать.

Конечно, и Четль заглянул туда же.

– Кто тебе передал это?
– спросил Бербедж, комкая записку в кулаке.

– Там... У входа...
– неопределенно сказал мальчишка.

Бербедж повернулся к Четлю.

– Ну что же, раз зовут, надо идти, - сказал он с той чуть презрительной,

извиняющейся, но вместе с тем и покорной улыбкой, которую Четль в этих случаях давно

заметил у актеров первого положения.
– Ну, я не прощаюсь с вами. Вы не выпьете и двух

кружек, как я приду.

– Мистер Ричард, кто вас зовет?
– спросил строго Четль.
– Неизвестный человек? Что

ему нужно от вас? Какие могут быть тут разговоры, коли вы его и знать не знаете? Почему

он подослал мальчишку, а не пришел сам?

– Ну!
– сказал Бербедж и засмеялся.
– Мало ли почему!

– Смотрите, смотрите, - пригрозил Четль.
– Помните, как погиб Марло?

– Чепуха!
– ответил Бербедж.
– То Марло, а то я! Идите, я сейчас же догоню вас.

И он отошел с мальчишкой.

* * *

Двое стояли несколько поодаль от входа, в одном Бербедж узнал того молодца в плаще

с леопардами, которого он сегодня заметил в театре. Другой стоял спиной к ним,

прислонившись к столбу. Когда молодец увидел Бербеджа, он молча повернулся и пошел к

Темзе. Дошел до мостков и остановился. "Вот как?" - подумал Бербедж. Но время было

еще раннее, только что начало смеркаться, да и народ толпился повсюду, особенно около

мостков через большую сточную канаву, где стоял молодец. "А, да что там!" - подумал

Бербедж и пошел. Как только молодец в голубом плаще отошел, тот, что стоял спиной, повернулся и посмотрел на Бербеджа. Это был юноша среднего роста, но очень тонкий и

хрупкий, порядком смуглолицый, с черными большими глазами, выражения которых

Бербедж никак не мог уловить, и чуть заметными черными усиками над верхней, немного

выдающейся вперед губой. На нем был длинный белый плащ, а сбоку торчала шпага.

Увидев его, Бербедж вздрогнул и остановился. Уж слишком непривычным было его лицо -

чуть ли не мальчишеское, очень свежее, но вместе с тем резко отличное чем-то от всех

мальчишеских и юношеских лиц. И вдруг Бербеджу показалось, что он где-то видел этого

юношу и даже знал его, пожалуй, но вот забыл. Так с десяток секунд они и смотрели друг

на друга. Потом юноша слегка улыбнулся - так, что чуть вздернулась верхняя, поросшая

черным пушком губа, показались круглые, мелкие и блестящие зубы. Резким движением

плеча поправил плащ и пошел к Бербеджу. Шел он твердо, отчетливо, чеканно. Но

Бербедж обратил внимание, что длинная шпага все-таки очень стесняет его движения, и

надел он ее не на тот бок. "Что за черт!" - подумал Бербедж. И тут юноша вдруг тихо, но

очень ясно сказал:

– Мистер Бербедж!

– А!
– почти крикнул Бербедж и даже отступил.

– Ну-ну!
– сказал юноша успокаивающе.
– Не надо. И так на нас уже смотрят. Идемте-

ка.

Он предложил Бербеджу руку, они обогнули круглое здание театра и пошли вниз, к

городскому саду.

Было шумно и весело в этом саду. Какой-то пьяный матрос, широколобый,

кривоногий, обветренный, как черт, с толстой рассеченной губой, рыча, дразнил ручного

медведя. Зверь уже вставал на дыбы, обхватывал голову лапами и яростно рычал.

Несколько гуляющих девок, в особенности одна - маленькая, краснощекая, под хохот

и восторженные визги ребятишек кричала что-то обидное высокому нескладному парню, который - поскорей, поскорей от греха подальше!
– хрустя, топал по замерзшим лужам и

все никак не мог дождаться, когда же он зайдет за угол.

– Так значит, вы не сразу узнали меня?
– спросил юноша.

– Я еще до сих пор не приду в себя, - ошалело ответил Бербедж. Он уже понимал кое-

что.
– Если бы не ваш голос...
– Они все ускоряли и ускоряли шаг.
– Я думал, конечно, что