— Иан, ты слышал, что я тебе говорил?

Я попытался стянуть у него кусочек ананаса. Он, как мне показалось, чуть встрепенулся.

— Да... и уяснил две вещи, — наконец отозвался Иан, тыкая пальцем в воздух. — Первое... в конце своей маленькой тирады ты объявил себя человеком, который всегда соглашается.

— Ну да.

— Вообще-то, это бред. Полная чушь. Ну и что ты теперь будешь делать? Купишь себе красную накидку?

— Ну, это же просто фигура ре...

— Или ты на минуточку возомнил себя героем «Игрока в кости» [10] ? У? Кто тебе ближе по духу: супермен или игрок в кости?

— Ну...

— Ведь ты не можешь быть игроком в кости! Что, если тебя, как игрока в кости, попросят убить кого-нибудь?

— Так то ж роман. И потом, его не просили убить человека. Это был его собственный выбор, — по крайней мере, он именно так выбросил кости. У него были миллионы вариантов. У меня — всего один. Сказать «да».

Иан отмахнулся от моего объяснения и продолжал:

— Второе... после того, как в клубе тебе чуть не дали в морду, надеюсь, ты завяжешь со всей этой ерундой. Да, наверное, ты чудесно позавтракал в Камдене с Мэттом и другими приятелями. Но я ведь знаю тебя, Дэнни. Ты не удовольствуешься просто чудесным завтраком в Камдене с Мэттом и другими приятелями. Ты усмотришь в этом какой-то особый смысл.

— Так и есть! В моем понимании это совершенно новый образ жизни!

— О Боже. Послушай, Дэнни, у тебя эти вывихи пошли из-за Лиззи, да?

— Лиззи тут ни при чем! — возразил я.

— Перед отъездом она сказала: «Приезжай как-нибудь ко мне в Австралию». И ты ответил отказом.

— Я не отвечал отказом! Я сказал: да, непременно.

— Но ты имел в виду обратное, верно? Ты не собирался к ней ехать!

— Это было бы издевательством над самим собой, — уныло произнес я. — Какой смысл влюбляться в девушку, которая живет за восемнадцать тысяч миль от тебя?

— Это праздный вопрос, — заметил Иан, любивший щегольнуть умными словечками, дабы выставить себя мудрецом. — Ты уже в нее влюблен.

— Иан, это вопрос природы вещей. Ты знаешь, как я жил недавно. И знаешь, как мне следует жить. Вот в чем дело. Потому я и решил продолжить свой эксперимент.

— Решил продолжить? Ушам своим не верю! Не спорю, тебе стоит быть чуть более открытым, чуть чаще говорить «да», но зачем же слепо соглашаться на все без разбору? Будь благоразумнее!

— Я должен увидеть, к чему это меня приведет, Иан. Хочу поэкспериментировать еще немного. Хотя бы еще неделю.

— Неделю? С ума сошел! Одного дня тебе было мало, да? Захотелось продлить «удовольствие» еще на неделю? Так недолго и убийцей стать. А убийц, знаешь ли, никто не жалует.

— Всего одну неделю.

— И когда же она начинается, твоя неделя?

— Прямо сейчас.

Иан задумчиво посмотрел на меня.

— Ладно... так, может, угостишь меня пивом?

Я поднялся и достал свой бумажник.

Иан широко улыбнулся.

— Вообще-то, все это мне чертовски нравится, — сказал он.

Иан не понимал — и, возможно, никогда не сможет понять — одной важной вещи: отвечая согласием, я испытывал невообразимое блаженство. У меня возникало ощущение полной свободы. Моя жизнь зависела от кого угодно, только не от меня самого. Где буду я завтра? Где буду послезавтра? С кем встречусь? Что мы станем делать? Я целиком положился на волю судьбы.

Я предложил Иану встретиться через неделю здесь же, в пабе «Йоркшир грей», пообещав доказать ему, что я настроен вполне серьезно. Я сказал, что снова возьмусь за свой дневник, стану записывать все, что я делал, а после представлю ему доказательства.

— А дневник — достаточное доказательство? — спросил Иан.

— Если в качестве доказательства он приемлем в суде, — отвечал я, — значит, и для тебя сойдет.

Иан подумал немного и кивнул:

— Что ж, по рукам.

Я покинул паб, преисполненный решимости начиная с данной минуты всю неделю на все отвечать согласием.

Согласно канонам традиционного повествования теперь я должен бы поведать вам все, что происходило в следующие несколько дней, описывая события по порядку, одно за другим. Я рассказал бы вам, что случилось в понедельник (это было здорово), потом — во вторник (впечатления столь же потрясающие), затем — в среду (я получил массу удовольствия).

Но это не традиционное повествование. И, если б мы с вами сидели в пабе, и вы попросили бы рассказать о том, что было дальше, мне пришлось бы призвать на помощь всю свою силу воли, дабы не забежать вперед, описывая события, которые случились несколько позже. А потом, рассказав о них, я схватил бы вас за плечи, встряхнул и спросил: «Ну, что вы об этом думаете?». Я знаю, что поступаю неправильно, но, поверьте мне, в такой последовательности я рассказывал эту свою историю в пабах многим своим друзьям, которые мало чем отличаются от вас, и именно так ее и нужно рассказывать. Поэтому я все же чуть забегу вперед и начну свой рассказ с событий конца недели под знаком «да». С пятницы. Та пятница выдалась необыкновенной.