— Да, — уверенно ответил я, как человек, на все сто убежденный в правильности принятого решения.

Уэг опешил.

— Что?

— Да. Идем в клуб. Да.

— В клуб?

— Да.

На лице Уэга отразилось замешательство. Я, конечно, был немного пьян, зато избавился от сомнений и горел воодушевлением. Надо же, всего несколько пинт пива, и я уже рвусь в бой. Просто удивительно.

— В какой клуб?

— У?

— В какой клуб ты собрался?

— Идея твоя, — напомнил я. — Ты предложил пойти в клуб.

— Серьезно?

— Да. Ты всегда зовешь в клуб!

— Ну... только потому, что не ожидал, что ты согласишься! С каких это пор тебя потянуло в клубы? С чего вдруг ты захотел пойти в клуб?

— Потому что ты предложил, Уэг. Пошли. Субботний вечер. Мы в центре Лондона. Нам по двадцать шесть лет. Чем еще нам заниматься, как не по клубам ходить?

— Но... уже почти одиннадцать! Какой бес в тебя вселился?

— Я же сказал! Жизнь дана для того, чтобы жить! Незнакомые люди — это твои друзья, с которыми ты просто еще не успел подружиться! Порой самое опасное — вообще не рисковать!

— Ишь ты, как запел!

— Да.

Уэг с беспокойством смотрел на меня.

— Ты спросил: пойдем в клуб, приятель? Я ответил: да. Так что давай, веди, — сказал я.

И мы пошли искать клуб.

— Так... все эти фотографии громадин... это... твое хобби? — нерешительно поинтересовался я.

— Нет, что ты, — улыбнулась Лиззи. — Эти снимки мне прислали братья. Вроде шутки. И это не просто громадины. Это Громадины. С большой буквы «Г».

— А почему ты решила, что я произнес это слово с маленькой буквы?

— Решила, и все.

— Громадины, — повторил я со значением, пытаясь озвучить заглавную букву.

— Эти снимки прислали братья. Чтобы напомнить мне о доме. Им кажется, что они забавны. А я считаю, что это дурь.

— А по-моему, это... круто, — сказал я и тотчас же пожалел о своих словах.

— В Австралии Громадин много, всюду встречаются. Почему-то громадины — это чисто австралийская реалия.

— Чтобы создать что-то воистину монументальное...

Лиззи вручила мне еще один снимок.

— Скалки?

— Ага. Скалки, бананы, бочки, омары, коалы...

— Ну да, — сказал я. — А что, большой коала... в этом есть смысл. Коалы водятся только в Австралии.

— Да, Большой Коала, — рассмеялась Лиззи. — Наша гордость и слава. У нас даже есть Гигантский Нед Келли [9] .

— Надо же, — восхитился я. — Гигантский Нед Келли. Хотел бы я посмотреть на него.

— А ты заведи себе австралийку, — посоветовала Лиззи и улыбнулась, от чего во мне что-то будто... запузырилось.

Да. Запузырилось. Заткнись.

— Пожалуй, — сказал я и невольно покраснел.

И до меня вдруг дошло, что я веду себя так, словно мы с Лиззи только что познакомились. Дело в том, что у меня и впрямь было такое ощущение. В действительности мы уже знакомы несколько месяцев, но только как друзья друзей. Лиззи встречалась с одним моим приятелем, но мы с ней никогда тесно не общались, толком не знали друг друга. У каждого из нас всегда были какие-то свои дела, мы находились в разных местах, с разными людьми. И я неожиданно понял, что совершенно не знаю ее. И так же неожиданно понял, что хотел бы ее узнать.

— Так что бы ты придумал? — спросила она. — Если б хотел создать нечто громадное, — то, что я могла бы сфотографировать?

Я задумался. Нужно назвать что-то интересное и стоящее. Подобные вопросы девушки задают, когда хотят проверить тебя на вшивость. Это своего рода психологический тест. Если я скажу, что придумал бы «милого большого щенка», это будет достойный ответ. А например, «огромный нож» или «улыбающаяся красотка»... ну... такие вещи девушке вряд ли придутся по вкусу.

А что нравится девушкам? И что из того, что нравится девушкам, нравится мне?

— Я... пожалуй... — замямлил я, силясь придумать нечто такое, что пришлось бы по душе девушке, — ...ребенка.

Взгляд Лиззи, обращенный на меня, ничего не выражал.

— Ребенка? — скучным голосом переспросила она.

Я понял, что опростоволосился. Лиззи сразу сообразила, почему я остановил свой выбор на ребенке. Потому что, в моем представлении, это то, что хотела бы услышать девушка. Нужно как-то исправлять ошибку. Придумать другой ответ.