– Маму представлял... как папы не стало... уехал в Африку и все... не забыть... и не догнать...

Мужчины начали отводить глаза, у женщин они заблестели... Ирина Петровна оторвалась от мужа, подошла ко мне и крепко обняла...

"Да, батенька, вы - циничная сволочь... И отлично это сознаете...".

– Значит, так!..
– громко и уверенно произносит Щелокова, - командую, как младший сержант медицинской службы... Отставить грусть - шагом марш, всем, пить чай с эклерами!..

Сладкая полудрема закончилась. В номер, с шумом и грохотом ввалился МАМОНТ! То есть Леха...

– Вставай, давай!.. А то и обед проспишь, морда талантливая...
– деловито поздоровался "старший брат", - Клаймич звонил, сейчас приедет. Он тут рядом в санатории Ленина...

Стеная и жалуясь на горькую судьбину, я поплелся в ванну, а когда вышел, Леха и Григорий Давыдович уже приканчивали вторую бутылку "Боржоми"...

– ...Вера все нормально восприняла, - отмел мои опасения Клаймич, - пока ансамбля полностью нет, отдельных солисток показывать неразумно.

– У нас не только солисток нет, - констатировал очевидность Леха, - у нас и музыкантов нет... ну, кто там будет на гитарах, барабанах...

– Хороших музыкантов набрать, все-таки, попроще, чем хороших солистов, - задумчиво протянул Клаймич, - мы с Николаем тут прикинули несколько достойных кандидатур... У нас получилось по два-три варианта на одно место... кто-то, да согласится... Потом можно будет корректировать. В конце концов, это будет, всего лишь, вопрос денег...

Клаймич многозначительно посмотрел на меня.

Я спокойно кивнул.

– Рассказал девушкам, как вчера приняли наши песни! Воодушевились все... Кстати, Витя, я заметил, что Альдона, по-прежнему, проявляет немалый интерес к нашему прожекту...

"Бlя!.. Да, ладно?!".

Клаймич ждал ответа...

– Так вы же сами взялись с ней поговорить, Григорий Давыдович?
– изображаю "святую простоту".

Клаймич кивает с ехидным видом:

– Я и поговорил... А она мне так же, как тогда Вера, заявила, что это ей надо обсудить с вами. Лично!

– Этой-то, что со мной обсуждать "лично"?
– "недоуменно" пробормотал я под пристальным прицелом двух пар глаз.

– Ну, может это что-то творческое?
– "наивно" предположил чертов "мамонт". Сидел он далеко, ногой было не дотянуться...

– Ей вы песню не посвящали?!
– улыбаясь подхватил эстафету Клаймич.

– Нет, конечно, как ей посвятишь?..
– пожал я плечами, - к такому имени и рифму-то не подобрать!.. Ммм... "У Альдоны - глаза бездонны"... А, нет... могу... Но не делал!

Посмеялись...

Затем написал, под диктовку Клаймича, заявление в отдел культуры Сочинского горисполкома, с жалобой на несанкционированное исполнение моих песен в сочинских пунктах общественного питания.

– И в заявки пусть вносят, и отчисления платят, - недовольно пробурчал Григорий Давыдович, перечитывая мое заявление.

– Так лето уже заканчивается, пока в исполкоме раскачаются...
– начал было я.

– Почему?
– искренне удивился Клаймич, - сразу с проверкой придут и заставят все делать по закону. А для надежности, я еще и к начальнику сочинской милиции загляну. Как раз полковник Нефедов вчера приглашал в гости!

Опять, все трое, смеемся...

Провожаем Клаймича до такси, он едет в горисполком и УВД, а мы с Лехой решили немного прогуляться перед обедом.

Прогулялись!.. maть ить...

"Гулянка" проходила совсем рядом с санаторием, по "нашему" берегу того самого Бочарова ручья, который мы вчера преодолевали по мосту, в милицейском кортеже.

Вдоль, берега причудливо петляла, хорошо протоптанная, тропинка, то скрываясь в буйно-зеленых кустах, то снова подходя к самому краю воды.

– ...А ту песню про партию и комсомол тоже, ведь, надо записать, - вопросительно посмотрел на меня Леха.

– Запишем, - я согласно кивнул, рассматривая, обнаруженный нами, импровизированный привал, обустроенный неизвестными любителями романтики.

В окружении кустов, лежал поваленный и обтесанный ствол дерева. Большое бревно было уже отполировано многочисленными задами, а место для костра аккуратно обложили крупной речной галькой. Поперек двух вертикальных рогатин, над кострищем, лежала железная арматурина, для котелка, а толстый слой углей и пепла, указывал, что костер тут разжигают часто.