Клаймич совершенно расслабленно сидел и улыбался в кресле, довольный Завадский присоединился к нему, спустившись в зал, а меня тормошила улыбающаяся Валентина и одобрительно похлопывал по спине Алик.

В первый раз, когда Алик хлопнул меня по спине, я думал, что сейчас заору от боли... но ничего страшного не произошло! Было слегка больновато и только.

В этот момент дверь открылась и в зал стремительно вошел Михаил Афанасьевич - главный врач нашего ментовского "Салюта".

Мы все дружно его приветствовали, а Киселев после фразы "А-ааа... хорошо, что вы все тут!", стал с загадочным видом на нас посматривать.

– Сижу я тут у себя в кабинете, - интригующе начал он, добившись всеобщего напряженного внимания, - радио, как обычно звучит, - многозначительный взгляд в мой адрес, - и тут слышу знакомую мелодию...

Михаил Афанасьевич сделал драматическую паузу:

– А там Людмила Сенчина наш "Теплоход" исполняет! По многочисленным просьбам радиослушателей!
– победно завершил он свою, безусловно крайне приятную, новость.

Присутствующие восторженно взвыли!..

...Ночью я, почти, не спал. Живот и спина болели... дьявольски.

***

Утром, измученный и злой, я первым делом поперся к зеркалу. Заперся в ванной и стал пристально себя изучать.

Синяк расплылся на полживота и... стал темно-желтого цвета.

"Прям, как-будто пара недель ему... Так не бывает, однозначно. Значит не ошибся и не привиделось...".

Немного успокоившийся, я полчаса пытался то ли проснуться, то ли доспать под душем, пока мама не выгнала меня из ванной, стуком в дверь.

Сымитировал зарядку на балконе: боль к утру почти прошла, но сил бежать на стадион, после бессонной ночи, не было совсем.

Поскольку с таким синячищем появляться на пляже мне было категорически противопоказано, то я опять отговорился визитом к "мамонтам". Мама к ребятам относилась более, чем лояльно и не возражала, видимо считая, что "правильное мужское общество" подростку будет только на пользу.

Сегодня снова полдня провел в тенистых закоулках парка. В город не тянуло и ничье общество мне не требовалось.

Сначала размышлял о судьбах мира и способах его покорения, а затем перешел к более реалистичным планам краткосрочной перспективы. Кончилось это дело тем, что в процессе планирования будущих триумфов, я попросту уснул. А проснуться соизволил уже перед самым обедом, совершенно посвежевший и, почти, здоровый.

...На предстоящие Верины "смотрины" я, преднамеренно, опоздал. Девочка сложная... пусть пообвыкнется и успокоится. А еще лучше, чтобы, вообще, без меня начали.

Но Григорий Давыдович рассудил по-иному. Когда я тихонько просочился в актовый зал, "аэлитовцы", Клаймич, Завадский и Вера с мамой, сидели тесной группкой и что-то оживленно обсуждали.

– Аааа... Витя, добрый день... проходите, проходите...
– Клаймич заметил меня первый и приглашающе замахал рукой.

После приличествующих моменту всеобщих приветствий, я присоединился к "заседающим".

– Представляете, Витя, как бывает...
– удрученно покачивая головой, принялся пересказывать новости Григорий Давыдович, - Альдона на утренней пробежке упала... и так неудачно, что теперь у нее сотрясение мозга и постельный режим!

– Ого!..
– "ошарашенно" отреагировал я, - и как она сейчас?
– адресовал я "сочувствие" Татьяне Геннадьевне и Вере.

– Сложно... Когда падала ударилась подбородком о бордюр, - сокрушенно принялась рассказывать Верина мама, - и так сильно, что получила сразу все тридцать три удовольствия: и сотрясение мозга, и рвоту, и головокружение. Пришлось даже "Скорую" вызывать, ну а уж те прописали лекарства и строго недельный постельный режим...

– Уж лучше подбородком, чем виском...
– округляя глаза от ужаса возможный последствий, прокомментировала, услышанные страсти, Валентина.

Все дружно поплевались через плечо.

"Ну, жива и славно... а помучаться, пусть помучается... а то мне тоже совсем не сладко... дура психованная... Все-таки странно, откуда она так хорошо владеет каратэ?.. Оно же в Союзе, вроде, даже запрещено было... ".

– Витя, а давайте бедную девочку навестим?
– бодро предложил Клаймич.

Я чуть собственным языком не подавился от неожиданности!

"Привет, Альдона! Пришел посмотреть, на своих рук дело... Ха-ха-ха!". Или еще лучше: "Как здоровье?! Пришел добить тебя, сучка!"...

– Конечно, Григорий Давыдович! Мысль - отличная, только может чуть позже, когда она гостей сможет принимать?

– Да...
– первый раз, с момента моего прихода, открыла рот Вера. Она сидела за мамой и старалась не встречаться со мной взглядом, - не стоит, ей сейчас не до гостей.