Клаймич стал расплачиваться, мне было интересно на сколько мы наели в таком пафосном месте и я напряг зрение, чтобы увидеть, сколько десяток он положит. Положил четыре, но не в этом дело.

Со мной случился реальный шок! Я вспомнил. Вспомнил то, что казалось невозможно было забыть, будучи в здравом уме! В этом возрасте у меня, в "первой жизни", стало ухудшаться зрение - слишком много читал. Очки я не носил - стеснялся, но видел вдаль уже плохо. В 20 лет я сделал операцию на глаза в "клинике Федорова". Хотя, со временем, все равно пришлось носить линзы.

А сейчас я все видел! Да, когда я напряг глаза и я - ВСПОМНИЛ, а до этого момента даже не думал о зрении. Но зрение уже точно должно было ухудшиться. Я принялся лихорадочно переводить взгляд, стараясь рассмотреть что-нибудь издали. Нет, все прекрасно вижу! И лица гостей за дальними столиками, и различаю бутылки в баре, даже этикетки на бутылках, и те вижу! Мдя...

Заметив мой, видимо, ошалелый вид, Клаймич встревожился и стал настойчиво интересоваться, что случилось. Пришлось срочно брать себя в руки и отговариваться тем, что вспомнил анекдот и вот теперь пытаюсь сдержать смех. Клаймич недоверчиво покачал головой и, реально, пришлось рассказывать анекдот:

"Клиент изучает счет в ресторане:

– Что-то я не пойму. Салат - один рубль, горячее - два, десерт - еще рубль, бутылка вина - три рубля. Всего 7 рублей. А у вас написано: итого - 10 рублей. Как же так получилось?

– Ну, значит, не получилось, - с досадой отвечает официант".

Клаймич весело смеется. Официант, принесший в этот момент сдачу, тоже сдавленно хихикает.

Понятно, будет сегодня, гад этакий, выдавать на кухне мой анекдот за свой!

Мы вышли из прохладного кондиционированного(!) зала в пекло улицы и прибавили шаг, чтобы оказаться в спасительной прохладе гостиничного холла, благо до него было идти неполную минуту.

– Все хотел спросить...
– начал Клаймич, - отдых у вас получается полноценный? От творчества тоже?

Я насмешливо улыбнулся:

– Дорогой, Григорий Давыдович! Формулируйте вопрос проще, больше вероятности получить понятный ответ... А так: "прогнозируемое абстрагирование индивидуума от социального контекста, оказалось слишком мажорным"!

Клаймич задумался, осмысливая мою, почти, галиматью. Потом неуверенно предположил:

– То есть, творческий процесс не остановился? Я правильно понял?!

– Абсолютно, - я опять перешел на "спартанскую" манеру общения.

Но, в этот раз, Клаймич меня "срезал", он улыбнулся и спросил:

– И?!

Теперь смеялись уже оба.

– Написал одну песню, однозначно женский вариант, совершенно точно пойдет "под Пьеху".

Расслабленный и улыбающийся, Клаймич как-то неощутимо изменился. Поменялся взгляд, он весь как-будто внутренне подобрался.

"Почуял добычу", - возникло в голове сравнение.

– Там у нас в санатории местный ансамбль ее уже на танцах исполняет. Ничего, народу нравится...

Клаймич недовольно поморщился при упоминании о "местном ансамбле", но тут же поймал меня "за язык":

– Так ее уже можно подъехать и послушать?

– Можно, - я не видел смысла отнекиваться, - сегодня вечером будут ее опять исполнять на танцах... А сейчас, наверное, репетируют в зале, - вкрадчиво закончил я свой ответ.

– Понятно...
– задумчиво протянул Клаймич, - вы ведь, Витя, сейчас наверное, в санаторий поедете?

– Ну, "наверное"...
– ответил я еле сдерживая смех, - по такой жаре, гулять, вероятно, вредно...

Клаймич внимательно посмотрел на меня и... мы оба засмеялись.

– Витя, давайте я вас отвезу в санаторий, а вы дадите мне послушать песню!
– перестав маскироваться, открытым текстом предложил мне, улыбающийся Клаймич.

Только мы вышли из гостиницы, как, в ответ на поднятую руку Клаймича, рыкнула мотором одна из белых "Волг" и через пару секунд такси остановилось рядом с нами.

Дорога до санатория обошлась нам в десять рублей! 15 минут. Охренеть...

...Манит, манит, манит карусель,

Карусель любви - неверная подруга.

Манит, манит, манит карусель,

И на ней никак нельзя догнать друг друга.

Замолкли последние аккорды, Валентина и ребята напряженно всматривались в невозмутимое лицо сидящего в первом ряду Клаймича.

...Когда мы приехали, "аэлитовцы", на самом деле, репетировали. Этого я, честно говоря, не понимал, они и так пять вечеров в неделю играют одно и то же, зачем еще репетировать?! Ну, ладно мои песни, хоть новые... Но зачем проигрывать еще и старый репертуар. Хотя им виднее. Не мое дело...