Кстати, "на гири" меня надоумил один из отдыхающих. По утрам, на турниках я несколько дней подряд встречал одного и того же здоровенного мужика. По росту он, конечно, уступал "мамонтам", но ширина плеч и проработанность мускулатуры, настойчиво наталкивали на мысли о допинге.

Поскольку по утрам на стадионе народу были считанные единицы, то вскоре мы познакомились.

Олег оказался из Москвы и из нашего же санатория. Разумеется он тоже служил в милиции, в звании капитана. Мы разговорились, пока оба висели на турнике, головой вниз!

Оказывается, никакого допинга, все "натурель" - просто гири. Олег оказался мастером спорта по гиревому... спорту. Оказывается есть и такой. Он-то мне и написал грамотную "программку" по нагрузкам с гирями.

Работа с железом быстро показала мне, что пределы выносливости у меня есть и они уже достигнуты. Я резко сбавил лишние обороты и теперь занимался только бегом, "боем с тенью", плаванием и самими гирями.

Этим утром я, как обычно, бодро дорысил до стадиона и "встал на дорожку". Народу не было совсем, ночью прошел дождь, он и сейчас накрапывал, и утро выдалось прохладным. Лишь на противоположной стороне стадиона, маячила далекая фигура в какой-то бесформенной "толстовке" с накинутым на голову капюшоном и в мешковатых серых штанах.

Я не стал изменять себе и бежал в одних спортивных трусах... "от Шпильмана": красивых, из черного атласа, с заморской надписью "adidas".

В беге главный враг - (кроме усталости, пота заливающего глаза, отдышки, боли в мышцах и судорог от усталости) - скука. Я, чтобы не заскучать, придумывал себе различные игровые ситуации. Вот и сейчас, я вообразил себя марафонцем на Олимпиаде, а бегущего впереди чувака - гадким ниг... афроамериканцем из сборной США.

"Врешь! Не уйдешь..." - я, прибавив ходу, пристроился за спиной у "вражины" и повис за ним "хвостом".

"Вражина" мои шаги и дыхание, безусловно, слышал, но поначалу внимания не обращал, и три круга мы пробежали в прежнем размеренном ритме.

Однако, вскоре мое преследование его, видимо, стало раздражать, что, откровенно говоря, не удивительно! И "вражина", по прежнему не оборачиваясь, ходу ощутимо прибавил.

Я, находясь в хорошей форме, и занимаясь такими пробежками уже почти две недели, вызов с удовольствием принял, и тоже добавил темп.

Еще два круга мы прошли очень приличным ходом и я ни на шаг не отстал. Тогда "вражина" добавил еще...

Для меня это уже был предел, но я держался, сцепив зубы. Впрочем, это только такое выражение, пасть у меня была распахнута "залетай, не хочу" и дыхание уже напоминало скорее хрип загнанной лошади.

Однако в таком темпе наша пара прошла еще три круга. А я до сих пор не слышал его дыхания!

"Не может же он быть железным. Еще чуть и он остановится... Стой же падла!"

Но "падла", мало того, что проигнорировала мой призыв, так, словно в насмешку, прибавила еще.

Это был конец моему тщеславию. Я, конечно, тут же рванул вперед, как только между нами стало увеличиваться расстояние, но вперед рвануло только тело. Ноги уже не могли. Я растянулся на дорожке, ткнувшись носом в одну из многочисленных луж.

Сил подняться не было, легкие не могли накачать необходимый объем кислорода. Я лежал, носом вниз, и хрипло пытался отдышаться.

Рядом раздались, чавкующие по лужам, шаги.

"Ясно кто... "вражина и падла" вернулась! Поторжествовать...".

Чужая рука взяла меня за плечо и перевернула лицом вверх.

"Тесен мир."

– Ну... здравствуй... Вера!..

Девушка отскочила с такой прытью, как будто увидела какую-то опасную гадину.

– Зашибись, - пробормотал я и, снова перевернувшись лицом вниз, попытался подняться. С немалым трудом, но удалось....

Опять стал накрапывать мелкий дождь. Вера, как стояла молча, с первой минуты, как меня увидела, так и продолжала молчать. Капюшон упал с её головы, когда она отскакивала от меня, и я мог видеть, что этот "забег", для нее тоже не прошел бесследно.

Яркие пятна румянца на щеках, учащенное дыхание и волосы, прилипшие от пота, ко лбу. Как же она красива... "вражина"!

Поймав мой взгляд, "вражина" ожила и выдала:

– Ты меня выслеживаешь?!

В голосе только враждебность и неприязнь. О, как!..

"Ну, я тебе не психиатр, дура закомплексованная". Во мне поднялась волна раздражения. "Все-таки взрослая девица...журналист, мать ее! Как можно настолько не дружить с головой?"

Со всевозможной страстью и болью в голосе, я выпалил:

– Вера, я не могу жить без тебя!.. Я убежал из дома и уехал за тобой... в Москву, а теперь - в Сочи! Все это время я живу в чужих подъездах... лишь бы видеть тебя! Хотя бы издали!! Я знаю даже помойку... на которую ты выносишь мусор!!!

Дыхание еще не восстановилось, мне приходилось судорожно втягивал в себя воздух, делая паузы в "любовном" монологе. Поэтому получилось "очень даже". На мой взгляд!