– Надо! Только вот я мыслю, что не он один это знает, – проговорил собеседник князя.

Я вздрогнул, воздух вокруг меня зашатался и обрушил еще кусок стены. Проклятье, мыслит он точно, кроме Грамаля обо всем знаю я, а еще Следопыт и Треска, да еще с полсотни народу, которых я не знаю.

– И что с того? – весело спросил князь. – Ну знает кто-то что-то. И что? Да ничего, у них нет ни свидетелей, ни доказательств, а единственное живое свидетельство связано у меня в подвале.

– Меня беспокоит, что мы так и не узнали, на кого работал Рувак. Не думаю, что это была его потрясающая идея выдать себя за тебя.

– Я тоже так не думаю, – признал князь. – Но единственный, кто может об этом знать, это опять-таки Грамаль, его-то и надо расспросить еще и на этот счет.

– И с пристрастием, – грозно добавил его собеседник. – Но, боюсь, не выдержит он пыток. Стар слишком.

– Тебе на это не плевать? – удивился князь. – Подохнет – нам легче. Только бы рассказал все, что знает, а потом пущай подыхает.

– И то верно.

Они засмеялись.

Ничего смешного я не видел. Чтобы доставить его сюда, люди отдали свои жизни, а они его так запросто замучить собираются, лучше бы я его прирезал тогда.

– Эх, не дождусь я утра! – Князь сгорал от нетерпения, как подросток перед опытной бабой.

– Так чего ждать? Пойдем сейчас. Раньше все узнаем, раньше будем знать, что дальше делать.

– Пойдем! – согласился князь.

Шаги быстро стихли, скрипнула дверь, со стуком закрылась, и я вновь остался в тишине.

Не помню, как нашел свою комнату. Мне хотелось схватить вещички и, разбудив Валета и Холодка, смотаться отсюда, но меня сморил сон. Не чувствуя ног, я рухнул на нары и захрапел.

Да не сплю я, не сплю. Ну зачем ломать мне ребра? Ишь, распихались, щас повернусь и сломаю шею наглецу, посмевшему тревожить меня, и не посмотрю на его звания и извинения. Да чтоб тебя, зараза, больно же!

Я резко перевернулся, в голове ухнуло. Холодок сидела на шатающейся табуретке и размеренными движениями тыкала меня в бок рукоятью меча.

– Ты чего в такую рань? – рыкнул я, хотя она права, надо сваливать, но я не я, если это признаю.

– А тебя не добудиться, – грустно улыбнулась она.

– Так и не надо, – так же грустно ответил я. – Зайди потом. Я спать хочу.

Я перевернулся на другой бок и сделал вид, что засыпаю. Сон и в самом деле попытался меня одолеть. Я и не сопротивлялся, я же не спал полночи. Да все я понимаю и что смываться надо – тоже знаю, но сейчас – идите все к дьяволу, я поспать хочу.

– Грамаль сбежал, – сообщила Холодок.

Она сделала это так, словно он каждый день сбегал. Я вскочил.

– Что? Какого черта? Как это могло случиться? – Сон сорвало и ветром унесло прочь.

– Не знаю, – ответила она. – Но он удрал и прихватил с собой князя.

– Твою мать!

Одеяло улетело, руки нащупали оружие, а ноги уже несли к дверям еще непроснувшееся тело.

– Ты куда в таком виде? – засмеялась Холодок.

Я опустил глаза и охнул. Черт возьми, когда это я успел раздеться. Догола. Да, в таком виде Грамаля не поймаешь, разве что он вроде того советника. Матерясь и изо всех сил стараясь прикрыть срам хотя бы матом, я потратил драгоценное время на поиски одежды и втискивание в нее своего тела. Холодок мне в этом не помогала, наоборот, она пыталась сделать все, чтобы штаны не оказались на моем промерзшем заду и не скрыли от нее то, к чему она так стремилась. Я не обращал внимания на ее бурчание и, накинув куртку, выскочил вон. Она поплелась за мной.

Личный телохранитель князя, здоровенный детина по имени Нарг, одарил нас мрачным взглядом. Уставший, взъерошенный, вонявший потом и тиной, он был зол и недружелюбен. Он не хотел видеть нас и тем более разговаривать с нами. Но ему придется, я настроен весьма решительно.

– Вы куда собрались? – Слова даются ему тяжело, словно он рожает каждое.

– Грамаля ловить! – ответил я и уверенно двинулся к разложенной на столе карте.

Моя попытка закончилась неудачей, Нарг встал между мной и картой. Немного пободавшись с его огромной грудной клеткой, я бросил это бесполезное занятие.

– Проваливайте! – прорычал он и рукой отодвинул меня, словно я ничего не весил. – Без вас народу хватает.

Мысль-то дельная, только не привык я прислушиваться к тем, кто дело говорит. Своим умом живу. Вот только умишка у меня маловато. Да и не дело это, чтобы мой подопечный бегал по болотам, тряся костлявым задом. Еще запутается бородой в камышах да издохнет. Я же за него отвечаю. И тайна моя слишком важна, чтобы вот так, запросто, ее отпустить.

– Слушай, – тяжело вздохнув, сказал я, – конечно, я не знаю ваших болот…