Шрифт:
Старая женщина предчувствовала, предвидела трагедию. Она побежала, но ей не хватило воздуха, в глазах помутилось, и она упала на колени… Она увидела маленькую темную тень… Это был Колибри, но тот не остановился на ее отчаянный голос, который всхлипывая звал:
– Мальчик… мальчик! Быстро… На помощь…!
– Что происходит? Кто зовет? – приближался голос старого нотариуса, обеспокоенного криками о помощи, он воскликнул изумленно: – Донья Каталина…!
– О, Ноэль, друг мой! Быстро! Нужно помешать этому! Позовите донью Софию! Нужно это предотвратить!
– Помешать чему?
– Он убьет мою дочь! Ай…!
Она замерла, ничего не чувствуя. Дрожащий Ноэль посмотрел по сторонам. Мрак и тишина стояли в ближайших окрестностях и в садах… Недалеко грянул гром, встряхивая пространство, и шквал ветра просвистел меж листьев в густой чаще. Он тоже интуитивно предчувствовал, дрожа от подступавшего ужаса, но тщетно вознес глаза к небу, когда уже приближался шторм… Как бесполезно желание сдержать бурю, как невозможно схватить молнию, так невозможно было предотвратить все это… И перед своей беспомощностью, он воскликнул, словно молясь:
– Боже мой! Боже мой…!
4.
– Вы лжете! Вы пришли помешать мне, потому что выяснили, что мы сбежим, вы шпионите…
– Я пришла сюда, потому что Айме попросила! Я пришла от ее имени, чтобы заставить вас понять ваше безумие и низость! Я пришла попросить вас…
– Бесполезно просить меня!
Свирепо Хуан стоял перед Моникой, гневом горели гордые глаза. Он шел к ней, словно хотел уничтожить, ударить ее своими мощными кулаками, но бледная, холодная и грустная фигура гордо стояла перед ним, останавливая и внушая непреодолимое уважение, одновременно в нем вспыхнул красный огонь ненависти, сверкнувший в потрясающих глазах…
– Я предупреждаю вас, если Айме не появится в течение пяти минут, я пойду ее искать, где бы она ни была, никто и ничто меня не остановит. Даже ее муж!
– Вы хотите забрать ее силой? Вы что, не понимаете, что она не хочет ехать? – протестовала Моника в гневном порыве. – Она умоляет…! Ладно, не умоляет! – отчаялась Моника. – Она не хочет ехать с вами… Она пришла в себя от этой ничтожной глупости, которая теперь для нее ничего не значит… Айме сожалеет о своем безумии. Она плакала, просила у меня, чтобы я остановила вас; она молилась, наверное, впервые в своей жизни, просила Бога, чтобы он спас ее от вашей жестокости, дикости, грубой страсти, которая для вас имеет значение…
– Кто это сказал?
– Она сказала! Вы уже знаете, Хуан: она не хочет следовать за вами. Она просит, чтобы вы оставили ее в покое!
– Вы смеетесь надо мной?
– Нет никакой насмешки. Она раскаивается, сожалеет о своих грехах, желает исправить свою жизнь, стать преданной и верной человеку, уважающего свою жену.
– Ложь! Ложь! Пусть она придет! Пусть она в лицо мне скажет, поклянется всем, что есть, скажет, что не хочет возвращаться и видеть меня, пусть потребует забыть ее имя, и только тогда…
– Замолчите! – прервала Моника властным жестом. – Кто-то идет… Кто-то идет, да… Спрячемся…! – Вдруг словно мир обрушился на нее, и она вскрикнула: – Ренато! – И еще более испуганно: – Айме!
– Да, я…! – подтвердил Ренато, приближаясь к ним. – В самый лучший момент, Моника. Знаю, что ты притворялась, не обращая внимание ни на что. Знаю, будешь упрекать сестру за то, что она рассказала мне, но она не могла молчать, не могла смолчать, потому что хочешь ты этого или нет, я хозяин дома и глава семьи…
– Ренато…! – пробормотала Моника в полном замешательстве.
– Мне важно лишь то, что ты думаешь, а не что Хуан может сказать. Вы в моем доме, а в моем доме идут по верному пути, играют по правилам, ведут себя с честью и с достоинством… Если ты позабыл, Хуан, я здесь, чтобы напомнить тебе об этом и потребовать у тебя полного отчета в поведении с Моникой.
– Что? – изумился Хуан, не понимая, что хочет этим сказать Ренато.
– Пойми наконец, Хуан, что этот вопрос решать будем мы с тобой, а не с женщинами, с одной из которых ты меряешься силой.
– Не представляешь, как мы это отпразднуем! – согласился Хуан оскорбительно. – Я желал встретиться с тобой лицом к лицу!
– Ну в таком случае я здесь! – предложил Ренато жестко. – Ты будешь иметь дело со мной и только со мной!
– Как пожелаешь! – бросил вызов Хуан, делая шаг вперед и двинул руку к поясу.
– Нет! Нет! Это нож…! – предупредила Моника испуганным криком.
– У меня нет оружия! – заметил Ренато благородно и свирепо.
– Тем лучше! – согласился Хуан, швырнув нож на землю. – Лицом к лицу… как мужчина с мужчиной! Руками, зубами, ногтями… Как пожелаешь! Я пришел, чтобы увезти ее с собой и заберу, вопреки тебе!