Шрифт:
– А как же Двери времени? – спросил Мюррей.
Пенелопа сокрушённо покачала головой:
– Они больше не открываются. Замки закрыты, механизмы не работают.
Женщина поднялась с дивана и провела их в небольшую комнату. В каменной стене была старая чёрная дверь, поцарапанная и со следами огня, словно кто-то пытался снять её с петель или поджечь. В мудрёный замок ромбовидной формы были вставлены четыре ключа.
– Это и есть Дверь времени, – объявила Пенелопа и по очереди повернула ключи.
Внутри замка что-то щёлкнуло.
КЛИК.
КЛИК.
КЛИК.
КЛИК.
– Вот видите, дверь не открывается…
Ребята и даже профессор Галиппи не удержались от соблазна толкнуть дверь, потянуть её на себя, но все их усилия были тщетны.
У Мюррея что-то сжалось внутри, его охватило чувство, которое он испытывал в раннем детстве. Как будто кто-то сломал его самую любимую игрушку ещё до того, как он начал с ней играть. Двери времени больше нет, она закрыта навсегда. Его друзья вышли из комнаты, а он не в состоянии был сделать ни шага.
– …поэтому сейчас многие воображаемые места остались вне пределов нашей досягаемости, – как сквозь вату слышал он голос Пенелопы из гостиной. – Правда, если мы согласимся с требованиями Компании…
– Но мы… мы же ничего не знали ни о Компании, ни о её правилах! – перебила её Мина.
– Вот почему мы так рады, что вам удалось до нас добраться. Вы разорвали блокаду, которая душила нас долгое время… и прошли через туман, что не удавалось нашим кораблям.
– Мы теперь мятежники, – сказал Рик. – Контрабандисты воображаемых мест. Враги – так нас называет Компания.
В гостиной повисло молчание.
– И Компания хочет подавить наш маленький мятеж, – снова продолжила Пенелопа. – Она хочет держать под контролем все воображаемые места и прерывает все контакты с теми, кто не желает ей подчиняться…
– Эмбарго… – пробормотал Коннор.
– Да, что-то вроде этого. Некоторые подчиняются, некоторые – нет. А кое-кто, как и мы, поднимает мятеж.
– Ну и правильно! – воскликнул Коннор.
– Мы на вашей стороне! – поддержала его Мина.
– На самом деле это уже проигранная битва, друзья мои, – вздохнула Пенелопа. – Нас осталось слишком мало… Держать связь и действовать сообща невозможно. Мы не знаем, что предпринимают остальные, не знаем, живы ли они вообще…
– Но теперь это можно изменить! – сказала Мина.
– У нас есть «Метис», – добавил Шен.
– Да, это неожиданный подарок… – согласилась Пенелопа. – Даже если ничего особенного не случится, снова увидеть этот корабль – это наполняет моё сердце надеждой…
– Разрешите задать вам один вопрос, госпожа Мур? – вмешался Коннор. – Мы добрались до Килморской бухты благодаря дневнику вашего мужа и запискам, оставленным в кубе с секретом. Некий мальчик утверждал, что попал сюда до нас…
– Насколько мне известно, ничего подобного не было… – сказала Пенелопа.
Коннор кивнул:
– Хорошо. Но дневник Улисса Мура, который профессор Галиппи недавно перевёл по нашей просьбе…
– Лишь его часть, – уточнил профессор.
– Дневник Улисса Мура и его книги…
– Но мой муж никогда не писал книг, – сказала Пенелопа. – Правда, я знаю, что в прошлом он дал уговорить себя доверить часть материалов какому-то человеку.
– Так где же всё-таки ваш муж? – спросил профессор Галиппи.
– Этого никто не знает точно, – призналась женщина. – С началом войны он и добрая часть наших друзей переместились из Килморской бухты в другие воображаемые места, чтобы организовать Сопротивление. Последнее, что мне известно, – Улисс собирался найти основателя Компании воображаемых Индий.
– О нём мало что известно, – пояснил Рик. – Он скрывается где-то в воображаемых местах… в недоступном замке…
– Но мой муж надеялся, что сможет найти его и сокрушить. Как видно, он ошибался… В ожидании его мы – Рик, господин Диско, я и немногие наши друзья – попытались организовать Сопротивление здесь, но, увы…
– Простите, госпожа Мур. А у основателя Компании есть имя? – спросила Мина.
– Да, конечно…
Мюррей, который всё это время внимательно прислушивался к разговору, приложил ладонь к чёрной двери. И почувствовал слабую вибрацию. Не отнимая руки, он вытащил из замочных скважин все четыре ключа.
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Положил их на пол и глубоко вздохнул.
– Его зовут Лэрри Хаксли, – услышал он, как сказал Рик Баннер в соседней комнате.