Шрифт:
Автор смело утверждает:
«…Почти всех великих людей, особенно у нас в России, слава сопровождала за гробом».
Н. Черноземцев обстоятельно говорит о пышности похоронной процессии и со злой иронией замечает:
«Так при участии судей и прокуроров провожали в место последнего упокоения того самого великого писателя, которого 31 год и два месяца перед тем как «государственного преступника» приговорили к «смертной казни через расстреляние» {9} .
9
Черноземцев Н. Великий каторжник. — «Исеть» (Шадринск).
До Урала доходят первые произведения Ф. Достоевского, появившиеся на экране. Кинокартина «Братья Карамазовы» демонстрируется в небольшом зале степного города Троицка, и газета «Степь» помещает заметку об этом.
«Если выбросить из величайшего произведения Достоевского, — говорится в заметке, — все психологические переживания, все элементы мысли, то от этого произведения останется именно то, что дает кинематограф — житейская драма.
Кинематографический аппарат в состоянии лишь передать игру физиономий и непосредственные чувства, отражающиеся на лицах. И поэтому, чем в пьесе больше темперамента, тем такие типы рельефнее обозначаются на экране, заставляя нас, порой, с жутким чувством следить за борьбой в человеке двух начал: страстей и добродетелей. Но чем меньше в типах экспрессии, чем больше у них моментов исключительно психологических, моментов, отмеченных напряженной работой мысли, тем тускнее и непонятнее она на экране.
Так именно и обстоит дело с «Братьями Карамазовыми» {10} .
10
С. Ц. Братья Карамазовы на экране. — «Степь» (Троицк), 1915, 12 декабря. (Этот материал любезно предоставил Б. Мещеряков — автор книги о С. М. Цвиллинге).
Заметка эта является редким откликом провинциальной уральской печати на первый опыт экранизации романа Достоевского. Автор заметки, подписавшийся инициалами «С. Ц.» — секретарь редакции «Степь», известный на Урале революционер-большевик С. Цвиллинг.
Обзор уральских газет — далеко не полный, но и то, что удалось рассказать, приводит к выводу — личность Ф. Достоевского, как писателя, его время и творчество глубоко интересовали прогрессивную литературную общественность этого обширнейшего края России. Многие авторы пытались показать Достоевского, как национальную гордость русской литературы, художника, внесшего свой достойный вклад в мировую сокровищницу культуры. И в меру своих сил, возможностей и таланта им удалось это сделать.
В. Г. КОРОЛЕНКО И НАШ КРАЙ
1. Уральские адресаты писателя
Первое знакомство Владимира Галактионовича Короленко с Уралом и уральцами произошло в конце 1880 года. Он прибыл в Пермь из глухих мест Вятской губернии, где отбывал ссылку за участие в революционном движении студенчества. Пермь была новым местом его изгнания.
Лишенный всяких средств к существованию, молодой писатель вынужден был заняться сначала сапожным ремеслом, потом устроился табельщиком в мастерские и, наконец, письмоводителем в Управление Горнозаводской железной дороги.
Общительный по натуре Короленко не мог находиться в стороне от кипучей жизни города. Сравнительно быстро он установил связи с политическими ссыльными Перми, группировавшимися вокруг делопроизводителя Управления дороги А. К. Маликова и активного участника «хождения в народ» Н. И. Сергеева. Об этих людях и встречах Короленко расскажет позднее в «Истории моего современника».
От внимательного и наблюдательного глаза художника не могло ускользнуть главное — народная жизнь Урала, в частности Перми, где наряду с разночинной интеллигенцией, социальное лицо города начинали определять рабочие заводов, железнодорожники и водники.
Когда в августе 1881 года царское правительство переправило неугодного писателя в более отдаленные места — Восточную Сибирь, передовая общественность Перми устроила демонстративные проводы В. Короленко. В них приняли участие, по словам самого писателя, его «пермские товарищи и сослуживцы». Произошло столкновение с жандармами.
«Поднялся какой-то шум, — писал Короленко, — кого-то оттесняли, кого-то вели для составления протокола».
В 1886 году писатель вторично побывал в Перми при возвращении из Якутска. Пермский период политической ссылки нашел отражение, прежде всего, в автобиографической «Истории моего современника», повести «Табельщик», изображающей тяжелый труд и быт рабочих, рассказах «Прошка», «Временные обитатели подследственного отделения», в очерке «Типы ссыльных крестьян» и других произведениях.
Владимир Галактионович проявляет интерес к книгам, выходящим на Урале. В журнале «Урал» № 6 за 1972 год появилось небольшое сообщение «Неизвестная рецензия В. Г. Короленко». Рецензия эта написана на книгу рассказов и очерков, изданных в Екатеринбурге в 1887 году и принадлежащих перу «Нил А-г». Этот псевдоним, как установлено, принадлежал П. И. Галину, редактору «Екатеринбургской недели».
Короленко положительно отзывается о книге Галина и желает ей «всяческого успеха». Рецензия его была опубликована в журнале «Северный вестник». В ней говорится:
«Г. Нил А-г умеет наблюдать и чувствовать, пожалуй, чувствовать еще более, чем наблюдать. Некоторые из выводимых им лиц не рисуются в нашем воображении как цельные образы, но каждое из этих лиц автор умеет вызвать на откровенность, заставить раскрыть если не всю душу, то, по крайней мере, свою боль, горе, неудачи. И затем автор расскажет вам об этом горе со всей силой почти непосредственного ощущения.
По манере разбираемые рассказы напоминают отчасти симпатичный талант г. Чехова, только последний более столичный житель, и если рисует провинциальные картины, то это выходит, так сказать, провинция «вообще». У нашего же автора местность всегда выступает с более определенными и точными чертами (это восток Европейской России и ближнее Зауралье). Кроме того, г. Чехов разнообразнее, его образы ярче, у него больше юмора, иногда переходящего в беспредельную смешливость, свойственную известной части столичной прессы. У г. Нила А-га больше задушевности, иногда переходящей в беспредметную «теплоту чувств», свойственную прессе провинциальной» {11} .
11
«Урал», 1972, № 6, с. 132—133.