него течет по щекам, он, не отрывая рук от клавиш, поочередно поднял плечи

и стер ими пот со щек.

Он играл уже как первоклассник музыкальной школы: голая, без

всяких украшений, тема правой рукой — и простейший, тоническими

трезвучиями, аккомпанемент левой. Нужно было во что бы то ни стало

«раскрутить» до конца мелодию.

«Интересно, как это им нравится? Что он думает? Что я сейчас стал бы

демонстрировать ему образцы техники? А Иринка? Почему она стала

говорить ему «вы»?.. Как он здорово сдал. Почти совсем лысый. И

неуверенность эта... Соло на басу! Здесь контрабас. Мягче, мягче! В правой —

сакс. Так. Один. Голый саксофон до четвертой октавы, по нарастающей.

Саксофон — это человек!.. А почему это должно на что-нибудь походить?

Почему я боюсь, не чужое ли это? Они что, жили как я? Они по-своему жили,

я по-своему... Что, Гершвин пил газировку по случаю праздника и до

посинения старался быть добрым и хорошим? А Стравинский рассказывал

Голь-ман про папашу? Я — степной кочевник. Что вижу, то и пою. И они

пели, что видели. У каждого свои темы... Как он Ирку расшевеливать будет?

Почему он так мало шутит? Он же так смачно шутил! Из любого положения!

Кто его успел так заклевать?.. А я? Что мне было нужно? Этот черный ящик?

Зачем?.. Что я хотел? Денег, что ли?.. Да нет же!! Не мог же я из-за денег!..»

Илья повел свою тему сначала. Нужно было охватить ее целиком.

Нужен был верный размер и темп. Он настолько в нее ушел, что временами

ему казалось, будто он и в самом деле слышит вступающий хор скрипок и

щемящую хрипотцу одинокого саксофона. «Без нервов, пожалуйста,—

попросил он себя,— они все видят: и твою паучью позу, и твою мокрую

рубашку... И не топить в импровизациях! Это потом... Сейчас заканчивать.

Мощнее. Все, на что оно способно!»

С заключительными аккордами «Илька-дурак» словно подпрыгнул.

«Ничего не забыть!»— почти панически подумал Илья, когда исчез звук.—

Завтра обязательно записать. Нет, сегодня! Ночью! Они лягут спать, а я... Где

он будет спать?!»

— Ты что играл? — напряженно спросил отец.— Я аж сам вспотел.—

Он смутился и полез в карман за платком.

— Да так, небольшая джазовая композиция в соль миноре,— ответил

Илья и встал.— Здесь в самом деле что-то жарко... Я пойду на кухню,

покурю... Вы чай будете?

— Будем!— Иринка спрыгнула с дивана и повисла у Ильи на руке.— А

я тоже так играть буду? — восторженно спросила она.

— Понятно! — ответил Илья. И в голове его снова пронеслось:

«Только не забыть. Только ничего не упустить! Только не расплескать ничего

до ночи!»

СОДЕРЖАНИЕ

Рассказы

Милочка

С глазу на глаз

Чисто профессиональный спор

Воспитание по Станишевскому

Сверчок

Добрый мир

Кто дочитал «колобок»

Резкий парнишка

Ненастуяявшня рассвет

Ветеран

Повести

Внимание: всплытие!

Введение в курс композиции