– Ты чего?
– спустя какое-то время удивленно спросил Денис, улыбнувшись.

– Ничего, просто задумалась, - поспешила я негромко ответить, переведя взгляд на нашу классную руководительницу, которая продолжала анализировать "Лиличку".

Денис. Денис. Денис. Почему меня так тянуло к нему? Всё оставшееся время до окончания урока я не могла сосредоточиться. Я слушала и не слышала, находясь в каком-то полутумане. Мне нестерпимо хотелось вновь взглянуть на своего соседа, хотелось понять его, узнать, что же такого случилось в его жизни, что заставило его сменить город, закрыться ото всех людей и стать другим человеком. Что-то подсказывало, что тут не всё так просто, и что, возможно, мне действительно лучше не знать правды. Человек не стал бы уезжать из Питера в последний год учебы, если бы он просто расстался с девушкой или разочаровался в своих друзьях. Для такого серьёзного шага нужно какое-то веское и очень значимое событие. Но что же? Я никогда не была любопытным человеком и вообще считала это качество низким, никто не в праве лезть в чужую жизнь. Только то, что я испытывала в случае с Денисом, не было простым любопытством. Я не могла понять, что это было, но у любопытства другой характер.

Я чувствовала, что в этом непростом парне было что-то до боли родное.

7 глава

Непрошенные гости

(Карина)

После новости о выступлении на фестивале мы с ребятами начали собираться на репетиции ещё чаще и играть дольше обычного, ведь до того важного для нас события оставалось совсем не так много времени. В связи с этим пришлось отменить несколько выступлений в наших местных клубах с надеждой, что оно того стоило. Ведь каждое, пусть даже не столь значительное выступление требует полной отдачи. Это огромный выплеск сил и энергии, чего нам никак нельзя было потерять перед "Running in the storm".

В субботу, пятнадцатого апреля, Анжела собиралась переночевать у бабушки, а перед этим у неё были запланированы курсы по живописи, поэтому сразу после уроков мы тепло попрощались, пожелав друг другу удачи, и разошлись в разные стороны.

Погода в тот день стояла очень пасмурная, промозглая. Такая, как бывает в конце октября, когда осень берет всё под свою опеку и природа вступает в период долгих, безжалостных холодов. Несмотря на середину весны, всё ещё гулял северный, далеко не весенний ветер, жестоко кидая из стороны в сторону набухшую на деревьях листву, словно жаждая убить все первые отголоски тепла и вновь вернуть в природу непоколебимый холод, от которого так все устали. И небо, казалось, тоже играло по своим правилам, полностью объяв город мрачными, грозными тучами, будто накинуло на него темное покрывало, сквозь которое не пробраться солнечным лучам.

Но ни моросящий дождь, ни слякоть, ни даже ветер, бивший по лицу и царапавший кожу - ничто не могло испортить мне в тот день настроение. До фестиваля оставалась ровно неделя, и на ту субботу мы с парнями запланировали проделать большую работу, чтобы в течение оставшегося времени собираться лишь для прогонов уже продуманного репертуара и быть спокойными за новые песни.

В нашей арендованной студии было, как и прежде, довольно прохладно. К моему приходу все парни были уже в сборе и, сидя за небольшим складным столом, вскипятив предварительно воду в чайнике, громко и оживленно обсуждали предстоящую поездку. Ребята приятно удивились, когда я несколько дней назад заявила, что мои одноклассники собираются поехать вместе с нами, чтобы поддержать группу, и предлагают снять на несколько часов автобус. Разумеется, это была очень хорошая и умная мысль, потому что, помимо моих друзей, на фестиваль собирались поехать и знакомые парней, в том числе девушка Макса. Одним словом, всё предвещало незабываемую во всех смыслах ночь, и парни не могли не говорить об этом.

Открыв дверь в студию, я сразу же ощутила родной и приятный запах музыкальных инструментов, сладкий аромат мужского парфюма и только что заваренного малинового чая. Это был самый теплый воздух, несмотря на прохладу, царившую в помещении.

– Карин, приве-ет!
– радостно протянул Макс в своей манере, попивая горячий чай.
– Ты чего-то долго сегодня, мы уже соскучились.

– Привет, ребят!
– улыбнулась я, расстегивая пальто.
– Да мне пришлось после уроков домой забежать, а вообще я уже со всеми, кроме тебя, Макс, сегодня виделась.

– Когда это вы успели? Костя всё-таки вчера уговорил остаться тебя с ночевой?

– Нет, - рассмеялся он, бросив на меня мягкий, смущенный взгляд.
– Мы сегодня просто по пути сюда заходили к Карине в школу, зарядник заносили от телефона, она случайно захватила вчера не свой. Ты думаешь дядя Паша позволил бы своей дочери остаться ночевать в компании трех парней?

– Да дядя Паша охрененный мужик! Тем более он ведь нас знает, и то, что мы хорошие друзья - ему тоже известно, - улыбнулся Макс в свое оправдание .
– Карин, тебе налить чай?

– Он ещё спрашивает!
– заметил Игорь.
– Конечно, наливай. Неужели мы за единственной нашей девушкой не можем поухаживать? Кстати, Карин, мы сегодня купили твои любимые кексы с вишневой начинкой и шоколадный пудинг (если что, он в холодильнике).

– Шутишь?!
– просияла я в изумлении, повесив пальто и стремительно направившись к небольшому холодильнику, стоявшему недалеко от стола.
– Ребят, я вас люблю! Чья это была идея? Костина?

– А что сразу Костина?
– рассмеялся Макс.
– Вообще-то моя. Костя зашел в "Макдак" и купил гамбургеры и хот-доги.

– Ребят! Вот за что я люблю наши репетиции, так это за вредные вкусности!
– счастливо произнесла я, присаживаясь между Костей и Игорем.
– Дома такого каждый день не поешь. Макс, а ты сегодня такой нарядный, - заметила я, глядя на нашего друга, когда он привстал налить мне чай. Поверх белой рубашки Макса, из под которой выглядывал черный кожаный ремень, был надет темный, с коричневыми вставками и запонками дорогой пиджак.
– Прямо настоящий мачо! Что за повод?

– Мы с Юлей собирались сегодня вечером посидеть в ресторане, вернее, я ей обещал, - ответил он настороженно, словно собираясь защищаться.
– И только не надо никаких возражений и нравоучений.