белоснежного здания самого храма. В центре его высилось огромное

мраморное изваяние Асклепия. Наружные стены храма были

составлены из огромных каменных плит, на которых

вырезаны надписи, рассказывающие о самых выдающихся из

совершившихся здесь исцелений. Эти плиты были найдены

археологами при раскопках, и по сохранившимся надписям

можно установить, какие болезни и почему здесь

излечивались. Вот, например, одна из них: «Девочка немая. Обегая

вокруг храма, она увидела змею, вползавшую на дерево в

роще; в ужасе стала звать отца и мать и ушла отсюда

здоровой». Другая: «Никанор параличный. Пока он сидел и

отдыхал, один мальчишка украл у него костыль и бросился

наутек. Он вскочил, побежал за ним и стал здоров»1.

Психиатрам давно уже известно, как целительно бывает

иногда действие внезапных эмоциональных раздражителей

(роль которых в данных примерах в первом случае сыграл

внезапный испуг, во втором — гнев) э и они с успехом

используют их для лечения разнообразных проявлений истерии, в

1 L е i р о 1 d t J. Von Epidauros bis Lourdes. Leipzig, 1957,

2—581

9

том числе для устранения некоторых параличей, слепоты,

глухоты и немоты. Так что в этих фактах исцеления немой и

параличного, разумеется, нет ничего сверхъестественного.

Правда, сохранились каменные плиты, на которых

высечены повествования и о таких, например, чудесах: одному

больному жрецы храма отрезали голову, а затем

приставили ее вновь, и он ушел здоровым и веселым.

Неправдоподобие явно бросается в глаза! Когда чуда не было, его

приходилось придумывать. Когда же наступало выздоровление,

причем, конечно, от вполне естественных причин (удачного

сочетания климатических факторов, умелого внушения,

сильного, обостренного верой самовнушения и др.), его

приписывали вмешательству свыше.

Используя веру больных в ждущее их здесь исцеление,

жрецы искусно внушали им если не полное избавление, то по

крайней мере облегчение от страданий. В тех случаях, когда

причиной заболеваний были чисто нервные, истерического

характера нарушения, удавалось добиться и полного

устранения некоторых мучительных симптомов.

Однако эти выработанные долгим опытом храмовой

медицины полезные приемы борьбы с болезнями жрецы

ставили с ног на голову, приписывая милости бога. Люди

отнимали у себя свои достижения, чтобы отдать их вымышленному

сверхъестественному существу, и затем униженно

вымаливать у него то, что создано их собственным разумом и

руками. На этом нелепом парадоксе тысячелетиями покоилась

вера в «чудодейственную целительную силу богов».

Эта вера играет важную роль и в христианской религии,

которая с первых же шагов своего возникновения окружила

ореолом всесильного врачевателя Иисуса Христа. Среди

многих чудес, о которых повествуется в евангелии, исцеления

занимают первое место. В одной только восьмой главе

«Евангелия от Матфея» говорится об исцелении слуги

сотника благодаря сказанному Иисусом Христом: «Да будет

тебе по вере твоей», об исцелении прокаженного

прикосновением руки Иисуса, об исцелении тещи апостола Петра от

горячки, а также о том, как «к нему привели многих

бесноватых... и он изгнал духов словом и исцелил всех больных».

Вечером того же дня Христос исцелил еще двух «весьма

свирепых» бесноватых, переселив из них бесов в стадо

свиней. «И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море

и погибло в воде». В этом и других евангелиях

рассказывается также об исцелениях слепых и немых, о мгновенном

избавлении от кровоточивости женщины, страдавшей этим

Ю

заболеванием в течение двенадцати лет, о многочисленных

исцелениях расслабленных, как именуются в этих текстах

люди, страдающие параличом, и т. д.

И здесь мы встречаемся с уже знакомым нам способом

«лечения»—с «изгнанием бесов». Как и в давние

первобытные времена, на заре христианства «бесноватыми», «бесо-