Мурад проводил его до квартиры, чтобы ничего не случилось с этим несчастным. Вернулся к себе домой. Мария ушла в другую комнату, не глядя в его сторону. Её всхлипывания из-за стенки терзали его сердце. Выпивка делает его слабым и смешным – это Мурад знал, но выпил без всяких на то поводов.

Два дня не разговаривали. Мурад совершил ошибку, пропил деньги и говорил резко с беременной женой. Мудрость Марии оказалась уместной, она ждала ребёнка и решила наладить их отношения. Видела, что Мурад страдает.

– Пойдём на рынок, купим картошки и мяса. Мука у нас есть, сделаю вареники, сегодня воскресенье, по-нашему свято.

Мурад как мальчишка, которого зовут сыграть в игру, ликовал от того, что всё налаживается в их отношениях. Вины его не было, он совсем мало понимал в семейной жизни в эту пору.

На рынке выбрали вырезку говядины, попросили сделать тут же фарш из неё, затем купили картофель и зелень. Собирались на выход, но произошла неожиданная встреча. Случайный знакомый, которого Мурад проводил до квартиры, оказался в это время в этом месте и подошёл к ним. Приветливо поздоровался, не обращая внимания на то, что ему не выражают радости от встречи.

– Я хотел поблагодарить Вас. Иногда напившись, теряю документы и деньги. Спасибо Вам, что не оставили бедолагу в таком состоянии на произвол судьбы. Завтра уезжаю к себе в лесхоз, где я работаю директором. Приезжайте, когда пожелаете. Вижу вы не здешние. Даём жилье отдельное, устраиваем на работу. Жизнь в посёлке, но есть вся инфраструктура. Вот моя визитка, возьмите, вдруг пригодится. Мурад, не смотрите на меня как на пропащего. У меня в лесхозе дела в порядке. Вы человек! А в тайге это ценится.

Он протянул визитку и настоятельно просил о возможности их подвезти до дома.

– Жена у Вас беременная, могу такой малостью Вас отблагодарить?

Мураду понравилось, как ведёт себя этот знакомый, и они доехали до дома вместо утомительной пешей прогулки.

Мария недовольно говорила дома, что пьяные всегда винят тех, кто лезет с помощью к ним.

– Этот другой, я ему просто помог дойти до квартиры, чтобы не ограбили, – убеждал её Мурад.

– С такими случайными знакомствами до беды недалеко. Скоро дети пойдут, а ты всё о посторонних думаешь.

Мария говорила требовательно и с полной уверенностью в своей правоте.

Мурад заметил, что их совместная жизнь всё больше приобретает осмысленность.

Работу найти не удавалось, из-за этого появилась неуравновешенность. Как назло, ничего не получалось, но Мурад верил, что всё наладится. Деньги заканчивались, и он видел упрёки в глазах Марии. Такое положение угнетало. Стал перебирать документы и думать, куда устроиться. Визитка, которую дал на рынке знакомый, попалась в поле зрения. Прочитал его имя – Александр Фридман.

– Еврей, – подумал Мурад, – у него нет проблем с деньгами, а нам что с того?

И вдруг его осенило, что здесь его всё равно ничего не держит, может поехать в поселок. Рассказал Марии о своих мыслях.

– Я знаю евреев, они практичные люди и зря друзей не заводят. Ты видела, как он приглашал искренне нас в посёлок, сразу сказал, что там есть.

– Не верю я им. Они Христа продали, – в этих словах Марии была категоричность и вновь проступила её религиозность во всём.

– Ты сама говоришь, деньги, деньги, деньги. Может это наш счастливый случай, – выражал свои доводы Мурад.

– Ты мужчина, вот и думай, как прокормить семью, – коротко, но уступчиво говорила Мария.

– Едем туда, хуже не будет. Делать что-то надо. Вся жизнь впереди, – сказал Мурад.

Мария молчала, предоставляла ему право самому переваривать свои планы. Она сожалела, что вышла замуж, не обеспечив надёжное будущее. Мурада не винила. Отныне он чаще видел её в молитвах. Набожность Марии всё ярче подчёркивала разность их мировосприятия.

Населённый пункт, в который прибыли Мурад с семьёй, оказался центром района и вполне с цивилизованной жизнью. Несколько магазинов, две бани, прачечная, своя пекарня, ферма, школа для детей, детский сад и всё прочее, что требуется для достойной жизни.

Фридман принял приветливо и отдал необходимые распоряжения подчинённым сотрудникам для быстрого устройства вновь прибывших – Мурада и его жены Марии. Поселили их в квартире в центре поселения, и уже на следующий день Мураду нужно было выходить на работу.