– Значит, тебе повезло, – сказала она.

– Да, повезло. – Кевин качнул бокалом в ее сторону, ненавязчиво предлагая тост: – С Днем святого Валентина.

Нора приподняла свой бокал, подражая ему.

– Тебя тоже.

– Ты выглядишь потрясающе, – уже не первый раз за вечер произнес он.

Нора неубедительно улыбнулась и открыла меню. Кевин понимал, что она не без труда решилась прийти сюда, выставить себя на всеобщее обозрение, посвятить весь город в их маленький секрет. Но она пришла – пришла ради него, – и это что-то да значило.

Он должен был благодарить Эйми. Если б не она, он никогда не проявил бы настойчивость, никогда не осмелился бы выдернуть Нору из ее зоны комфорта.

– Я не хочу давить на нее, – объяснил он. – Она очень ранима.

– Она пережила трагедию, – напомнила ему Эйми. – Я уверена, что она гораздо сильнее, чем вы думаете.

Кевин понимал, что неразумно обсуждать свои сердечные дела с подростком, с недоучкой, бросившей школу, – что умного она могла ему посоветовать? – но за последние пару недель он гораздо лучше узнал Эйми и теперь воспринимал ее скорее как друга и ровню, а не как одну из бывших одноклассниц его дочери. Для человека, наделавшего кучу ошибок в своей собственной жизни, Эйми была невероятно проницательна в отношении других людей и того, что ими движет.

Поначалу ситуация складывалась щекотливая – после того, как Джилл уходила в школу, они оставались в доме вдвоем, – но оба быстро преодолели неловкость. В немалой степени этому способствовало и то, что Эйми строго соблюдала приличия, спускаясь на кухню умытой и пристойно одетой – ему больше не мозолила глаза сонная Лолита в пикантной маечке, едва скрывающей ее прелести. Эйми держалась с ним учтиво, приветливо и оказалась на удивление легким в общении собеседником. Она рассказывала ему про свою новую работу – судя по всему, труд официантки был более тяжелым, чем она представляла – и расспрашивала про его дела. Они обсуждали текущие события, музыку, спорт – Эйми увлеченно следила за матчами НБА – смотрели смешные видео на «Ютьюбе». Ее также интересовала его личная жизнь.

– Как ваша подружка? – спрашивала она его почти каждое утро. – У вас все серьезно?

Какое-то время Кевин отвечал просто «нормально» и уводил разговор в сторону, давая понять, что это не ее ума дело, но Эйми пропускала его намеки мимо ушей. Потом однажды утром он, не отдавая себе отчета, взял и выпалил начистоту:

– Не ладится у нас что-то. Она мне очень нравится, но, по-моему, мы выдыхаемся.

Кевин поведал Эйми историю своих отношений с Норой, опуская скудные подробности сексуальной близости – парад, танцы, спонтанная поездка во Флориду и рытвина, в которой они забуксовали по возвращении домой. Он чувствовал, что Нора отталкивает его, не впускает в свою жизнь.

– Я пытаюсь лучше узнать ее, а она просто замыкается в себе. Это досадно, обидно.

– Но вы ведь хотите остаться с ней?

– Нет – если так будет продолжаться.

– Чего же вы тогда хотите?

– Нормальных отношений. Таких, с какими сейчас она могла бы справиться. Ничего особенного. Просто время от времени выходить куда-то вместе – в кино, куда угодно. Может быть, с друзьями иногда встречаться, чтобы не быть все время наедине. Хочу, чтоб мы общались непринужденно, чтоб мне не приходилось постоянно опасаться, что я говорю что-то не то.

– Она об этом знает?

– Наверное. Это ж ясно как дважды два.

Эйми несколько секунд пристально смотрела на него, оттопырив щеку языком.

– Вы слишком миндальничаете, – заявила она. – Вам нужно сказать ей, что вы хотите.

– Я пытаюсь. Но, когда приглашаю ее куда-нибудь, она отказывается, говорит, что предпочитает остаться дома.

– Не оставляйте ей выбора. Просто ставьте ее перед фактом: «Сегодня мы ужинаем в ресторане. Я уже заказал столик».

– Не слишком ли напористо?

– У вас есть другое предложение?

Кевин пожал плечами, словно ответ был очевиден.

– Попробуйте, – сказала Эйми. – Что вы теряете?

Ник и Зоуи рьяно взялись за дело. Они стояли на коленях, довольно близко к Джилл – она могла бы запросто дотянуться до них рукой. Зоуи удовлетворенно мурлыкала, потому что Ник языком и носом водил по ее шее, возбуждая ее в вампирском стиле.

– Страсти накаляются, – произнес Джейсон в воображаемый микрофон голосом спортивного комментатора, что было вовсе не так смешно, как он думал. – Лазарро предельно сосредоточен, методично продвигается к своей цели…

Будь здесь Эйми, она не преминула бы отпустить какую-нибудь умную презрительную реплику, чем вывела бы Ника из состояния сосредоточенности, напоминая ему, чтобы он не увлекался. Но Эйми с ними не играла – выбыла из игры месяц назад, когда начала работать в «Эпплби», – посему, если кто и мог вмешаться, так это только Джилл.

Но Джилл хранила молчание, наблюдая, как целующаяся парочка повалилась на пол – Ник сверху, на Зоуи, та одной ногой, зачехленной в сетчатый чулок, обвила его ноги. Джилл удивляло, что ей глубоко безразлично это зрелище. Лежи под Ником Эйми, она сгорала бы от ревности. Но это была просто Зоуи, а к Зоуи она не ревновала. Хочет Ник развлечься с ней, ради бога.