– Что было, когда тебя поглотила Темнота?
– прозвучало в прохладном воздухе комнаты, и лучистые серые глаза на мгновенье сверкнули из-под ресниц.

В контексте их сегодняшнего разговора это был вполне невинный вопрос. Словно погоду обсуждали.

Пакость снова замолчал, но не неловко, а попросту озадачено. Губы его шевелились, взгляд скользил по трещинкам и пятнам потолка, сочиняя ответ.

– А ничего не было… - отозвался он почти минуту спустя.
– Совсем ничего. Бац - и уже валяюсь… - Пакость замялся, что-то усиленно вспоминая, и неуверенно добавил.
– Ну как… Выплывал я наверное долго, просто ничего не было эдакого. Никто на меня не нападал, ничего меня никуда не волокло, я даже не помню, как обжегся… Ощущений, что там душа отделяется или еще чего тоже не было. Или я не помню…

– А мне, кажется, это знакомо. Когда душа отделяется от тела.

Она сначала услышала эти слова, сказанные почти насмешливо, а только потом поняла, что произнесла их. Собственная сила показалась неожиданно тонкой иронией, изящной насмешкой над ее жизнью и ее болезнью. Почти умирать каждый раз, чтобы побывать в отдаленных уголках земли. Что это, если не маленькая смерть? Если не перенос души?

– Я о своей способности, - торопливо пояснила Спящая, встретив его встревоженный взгляд. – Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, очень похоже. Я закрываю глаза и вылетаю, как шелковый шарфик из кулака фокусника. Сразу накатывает такая легкость, такая беспечность. Немо бы сейчас говорила об астральных путешествиях или еще о чем-то малопонятном, но я совсем не разбираюсь во всех этих тонкостях. А если это и правда душа?

– Но ты же не умираешь, - фыркнул недоверчиво Пакость, медленно садясь на кровати. Во взгляде его и в этом тоне было что-то такое, что Спящая почти ожидала услышать суровое: «Не пользуйся ею больше!».

– Не умираю, - согласилась она быстро, тоже поднимаясь. Сердце колотилось в груди с такой силой, что уши закладывало, и постепенно наращивало темп. Мысли ускоряли бег вслед за ним, спеша добраться до самого главного. До того, что должно было в корне изменить ее дальнейшую жизнь.

– Не умираю, потому что не покидаю этот мир. Я же просто путешествую по планете. И ненадолго всегда выхожу, - сказанное казалось ей таким до глупости простым и понятным, что Спящая удивлялась, как не дошла до этого раньше. – А если я смогу вернуться? Если я даже умерев смогу вернуться и продолжить жить?

Недоверчивый взгляд Пакости сказал ей и о разложившихся телах, и о заколоченных гробах и о вероятно текущей у нее крыше, и много чего другого, но все это ни на каплю не пошатнуло ее уверенность. Спящая с детской верой в сказку вцепилась в этот шанс, уже почти представляя, как покидает свое тело ночью в больничной палате, но лишь для того, чтобы повернуться спиной к манящему белому свету и вернуться.

– Мне просто нужно наловчиться управляться с этими моими путешествиями, и все!

Видимо, в ее взгляде Пакость увидел нечто такое, что заставило его несмотря на всю недоверчивость протянуть руку и ободряюще погладить ее по щеке.

– Если у тебя получится – это будет отлично, - выдохнул он.
– Не скажу, что мне прям верится, но… Мы же нифига не знаем о смерти по сути? Как тут можно спорить? Да?

– Да…

В корпусе было прохладно ровно настолько, чтобы желание лежать прижавшись к чужому теплому телу крепло даже после секундной разлуки. Волосы Спящей путались в пальцах Пакости, опутывали разорванный ремешок старых часов, щекотали его кожу в то время, когда он крепко прижимал ее к себе. Запахи путались. Дыхание и стук сердца делились на двоих. В корпусе было слишком прохладно, чтобы отстраняться.

Она отправилась в первое после перерыва путешествие, не покидая колючее кольцо костлявых длинных рук. Отправилась, не веря в свой успех, без якоря в виде фотографии в книге. Она отлично помнила все тяжелые блестящие страницы и легко могла воспроизвести в памяти любую из них.

Слепящий белый песок пляжа стелился под ее ногами словно девственный снег, лазурные волны расшитые кружевами Пены размеренно накатывались на берег, обдавая ее горько-солеными каплями. Слева от нее грели блестящие бока причудливой формы валуны, а длинные обманчиво-тонкие пальмы устало тянулись к воде. Спящая медленно склонилась и зачерпнула руками живую прохладную лазурь Индийского океана прежде чем снова вернуться в такое тяжелое и такое слабое тело. Может, это было просто случайностью, но вернуться в него в этот раз вышло намного легче. Тепло солнца сменилось теплом пахнущих табаком рук.

– Это похоже на глубокий сон, - хрипловато шепнул ей Пакость, стоило ей открыть глаза.
– Именно на сон, а не на смерть. Ты где была?

– На Сейшелах, - улыбнулась она, почему-то чувствуя смущение за такой простой выбор. Мягкие ладони погладили колючую от щетины щеку.
– У меня руки должны быть влажными от океанской воды. Чувствуешь?

Пакость растерянно потер ту самую щеку.

– Не уверен, - усмехнулся он.
– Но – верю.

Глава 57

Загадки и отгадки

«А разве на друзей охотятся?»

Кит все чаще не мог понять, спит он или нет. Он закрывал и открывал глаза, а вокруг была все та же ночь, и в ушах играли заезженные надоевшие, знакомые до последней ноты песни. Его колени были укрыты одеялом. Спину холодила подушка, которая никак не желала согреваться. Мобильный на тумбочке отмерял время, то застывая на одних и тех же цифрах, то пропуская целые часы. Иногда из темноты ему являлись образы – силуэты зданий, людей или животных, незнакомые звуки и запахи появлялись из ниоткуда и упархивали мотыльками, потревоженные движением ресниц.