Они шли по аллейке, и разросшиеся кусты шелестели и пели им вслед звонкими птичьими голосами, а акации тянули скрипучие костлявые руки в пугающем, но дружеском жесте. Там, в уже привычном, уже не таком холодном и чуть менее пыльном корпусе прятался, изгибая новое кошачье тело, Тук-тук-тук, а из окон соседнего выглядывал настороженно невидимый Плакса, там, в душевой, тяжело дышала, подставляя солнцу блестящие бока, Большая Рыба, замурованная в пол, таились в заточении своих бумажных клеток Мышкокошка и Звездная Птица, Крылатый Страж и Король Змей, дожидаясь ночи, чтобы покинуть их и прийти в чужие сны, а маленький лоскутный монстр с длинным тряпичным хвостом прятался в пустой комнате среди книг.

Ловя себя на том, что почти предвкушает встречу со всеми этими странностями, Кит вспомнил свои ощущения, когда вернулся домой после месяца в «Еце» и мысленно поразился себе. Возвращение в лагерь по ощущениям было больше похоже на возвращение домой. Вслух он этого говорить не стал.

Они, охваченные какой-то эйфорией, болтали о надоевших всем комарах, о том, что Спящей намного лучше и это заметно, о том, что надо понадежней спрятать коробку с подарком для Лиса и о том, как он обрадуется новым карандашам, о том, что Кит взял фонарик и это то, чего им недоставало, о том, что лампочки мигают, а купить их никто не додумался, и о том, что ночь, наверное, будет очень теплой. Ни о каких серьезных вещах не хотелось ни думать, ни тем более говорить.

Ночь и правда выдалась теплая. Там, за оградой, в кажущемся невозможно далеким городе, она, наверное, была душной, и обитатели многоэтажек-муравейников мучились без сна, распахивали окна и балконные двери, ища хоть капельку прохлады.

Обитатели «Еца» духоты не ощущали. Ночь была как раз такая, чтобы жечь лижущие сгущающуюся тьму костры, бегать по земле босиком до утренней росы и до рези в глазах таращиться на виднеющееся между шапками сосен небо, выглядывая падающие звезды.

От дикого смешения запахов, особенно четких почему-то в ночном воздухе, у Кита кружилась голова. Пахло дымом костра, горящего в ямке на привычном месте, золой, в которой все перемазались с головы до ног, яблочными семечками от сидящей рядом Спящей, печеной картошкой и печеными яблоками, увядшими травами из ее венка, а еще растаявшим, горчащим смолой пломбиром, залитым вишневым вареньем, которое привезла Немо и Новым годом. Новым годом пахло оттого, что практически все апельсины были почищены и съедены, а запах их корочек смешался с запахом игл. Лисьи яблоки, конечно, не мандарины, но у Кита это сочетание вызывало именно такие ассоциации.

Сам Лис, кстати, никуда не спешил убегать. Носился кругами, аккуратно складывал в свои бездонные карманы апельсиновые корочки, без конца сыпал своими фантастическими сказками о Лисьих яблонях и солнечных кроликах, а потом, жмурясь от счастья, сел в уголке рисовать при свете костра.

– А что Лис будет рисовать? – спросила Спящая, подсев к нему поближе.
– Лис уже придумал?

– Пока не совсем, - признался младший, ровными рядами выкладывая на земле рядом с собой карандаши.

– А может, Белого Зверя? – предложила тем же тоном Спящая.
– Того, о котором ты рассказывал? Нам бы всем было интересно на него посмотреть.

Рыжий задумчиво посмотрел на лист бумаги, потом неуверенно взял синий карандаш и, постучав им себя по носу, улыбнулся девушке.

– Лис думает, что можно и его. Сейчас попробует…

Немо, сидящая на качели в тени, улыбнулась, оценив маленькую хитрость Спящей. Это был самый простой способ раскрыть загадочного Белого Зверя.

Кит вытянул ноги и подкинул в костер сухих веток из быстро тающей кучи. Он сидел прямо на земле босиком и чувствовал, как печет пламя мизинец на правой ноге.

К букету запахов добавился резкий табачный дым. Пакость плюхнулся рядом, разметав иглы. Зажженная сигарета в его пальцах была сбежавшей из костра искрой.

– И как оно там… на большой земле?

– Странно, - признался Кит после долгой паузы, во время которой он напряженно подбирал слова. – Люди, машины, шум… Оказывается, я от этого всего отвык.

– Невесело, - Пакость скрестил длинные ноги и выдохнул едкий дым. – Если уж тебя даже догнало, то что уж об остальных говорить... А Немо?

– У нее спроси. Кажется, тоже отвыкла от реальной. Даже больше, чем я.

– От реальной… - прыснул Пакость, повторив это одними губами, но судя по довольной физиономии, ему такое наименование понравилось.
– Хороший такой виртуальный мир. Графика на высоте и все такое… - он суховато рассмеялся и ткнул его локтем.
– Ничего особенного не снилось?

– Может, и снилось. Если б я еще помнил, - Кит усмехнулся мрачновато, понимая, отчего Пакости пришло в голову спросить о его силе.