— Мы все побывали в битвах. У всех нас есть свои шрамы. Просто у кого-то они скрыты глубже, чем твои.

— Сказал мужчина, которому стоит только улыбнуться, чтобы девки сбросили свои юбки, — покачал Натан головой в ответ.

— Если прибавить немного золота. Хотя ни одна из этих девок не стоила потраченных денег.

Он был с теми встречавшимися ему на пути женщинами, чтобы погасить желание обладать Лилли. Но преуспел он в этом не больше, чем если бы попытался заполнить желудок грязью вместо куска мяса. Чем больше женщин оказывалось в его постели, тем больше он жаждал Лилли.

Забрав обратно мех с вином, Кирин покачал головой. Все это о Натане, не о нем. Ему нужно было сосредоточиться. Он сделал большой глоток, таким образом пытаясь затопить все мысли о Лилли.

— Любая женщина, достойная того, чтобы завести с ней семью, не станет беспокоиться о твоем лице. У тебя самое большое сердце из всех, кого я знаю.

— Мы с тобой братья по оружию, я понимаю, что ты пытаешься сделать. Но не стоит. Нам обоим известно, что ни одна женщина не останется со мной достаточно долго, чтобы узнать меня или мое сердце.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю. Это единственное, на что я гожусь в жизни, однако не единственное, что я пробовал. У меня были женщины. Кое-кому из них даже удавалось завоевать мое сердце. Однако все они бросали меня ради более симпатичного лица и более благородного происхождения.

Натан презрительно фыркнул, однако Кирин не был уверен, было ли это адресовано тем женщинам или ему самому.

— Даже моей матери не удалось найти в сердце места, чтобы любить это лицо. Я не создан для изысканных слов или дам. Это единственная семья, которая меня приняла.

— Это у нас общее.

Кирин ненавидел, что мысли о семье всегда вызывали в нем беспокойство, однако он был готов потерпеть неудобства, если разговор на эту тему мог помочь его другу.

— C трудом верится, что нашлась семья, отвернувшаяся от мага. Особенно от мага с твоими способностями.

Смех Кирина прозвучал резко и колко. Если бы только волшебство могло решить все проблемы, как думали люди, не обладавшие магическими способностями. Некоторые грехи не будут смыты никогда, чего бы ни было обещано простить.

— Если бы меня родила жена моего отца, уверен, они бы все выстроились в ряд, чтобы превозносить меня. По крайней мере, так они поступили с моими сводными братьями. Но поскольку я был рожден ее сестрой, особого рвения они не проявили. Даже несмотря на мои способности.

Натан некоторое время молча потягивал вино.

— Интересная у тебя семейка.

— Можно и так сказать.

Невыносимая, извращенная, ожесточенная и беспощадная были бы более подходящими эпитетами, но Кирин предпочел придержать эти эпитеты при себе.

— Так обстоят дела в семьях, занимающих положение. Они манипулируют друг другом от скуки и разрушают жизни, чтобы просто доказать другим, — у них достаточно власти, чтобы получить все, чего бы они ни хотели.

— Звучит так, будто твоя семья тебя не слишком любит. Я так понимаю, ты не собираешься к ним вернуться.

— Нет. Туда я не вернусь никогда, — от нахлынувших эмоций у него перехватило дыхание, когда он произносил эти слова, однако он прокашлялся и, прежде чем Натан успел что-то заметить, добавил. — Я понимаю твои сомнения относительно мирной жизни. И даже разделяю некоторые из них. Есть большая разница в том, чтобы платить женщине, чтобы она согревала твою постель, и доверять ей свою жизнь, пока ты спишь.

Он не смог унять дрожь, которая пробежала по его телу при этой мысли.

— Однако фермерство не единственный вариант, что нам предложила Лилли. Пойдем с нами. Помоги нам победить. Она сделает тебя одним из своих стражей. И ты будешь заниматься тем, что любишь, будешь рядом со своей семьей и в кои-то веки окажешься на стороне закона.

Натан некоторое время молчал, уставившись в ночь.

— Будет странно, если в конце дня меня будет ждать мягкая постель.

— У тебя есть целая ночь, чтобы это обдумать. Надеюсь, утром ты поедешь с нами.

Натан кивнул, однако Кирин все еще ощущал его тревогу.

— Ты дал мне пищу для размышлений.

Он отвернулся и зашагал прочь без дальнейших объяснений. Не то чтобы Кирин ожидал их. Натан сказал более, чем достаточно, несмотря на свое беспокойство. Натан собирался их покинуть. И скорее всего он это сделает ночью, пока они спят. Кирин поступил бы также, если бы не дал слово Лилли.

Он подошел к своему спальному мешку и, подобрав его, отправился на край лагеря. Парень не хотел слышать, как собирают вещи остальные. Лилли, может быть, и все равно, что ее люди уходят от нее под покровом ночи, но после того, что он пережил сегодня, его нервы были напряжены до предела.