— Вот уже десять лет я — Принцесса убийц, — она пробежала кончиками пальцев по щетине на его подбородке и задохнулась от животного желания, исходившего от него. — Но больше нет.

— Лилли...

— Теперь я — Королева убийц. Помоги мне вернуть мое королевство. Помоги мне восстановить справедливость после десяти лет, которые я провела в изгнании за то, что родилась ребенком другого мужчины.

Лунный свет блеснул на его зубах, когда он улыбнулся.

— Да. Я сделаю это. Я с удовольствием буду служить Королеве убийц.

Он провел рукой по ее щеке и отступил.

— Но если я увижу, что ты растворяешься в жизни политика, я сам убью тебя.

Она рассмеялась.

— Если ты сможешь победить меня в честной битве, то моя смерть будет заслуженной.

— За все те годы, что мы сражались плечом к плечу, ты когда-нибудь видела, чтобы я боролся честно?

Он развернулся и удалился в ночь, прежде чем она успела ответить.

Кирин сжал зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу проклятия. Он почти поцеловал ее. Она была так близко, что он чувствовал запах мяты, которую она жевала после обеда.

— Они все здесь.

Голос Натана вырвал его из воспоминаний. Действительно. Тела павших в битве этой ночью были сложены слева от того места, где он стоял.

— Хорошо. Излишняя осторожность не помешает, здесь полно падальщиков.

Он видел ящериц размером с небольшую лошадь как раз накануне. Из них получалось превосходное жаркое, однако его не прельщала мысль проснуться и обнаружить, как одна из них нависает над ним. Маг содрогнулся от представленной картинки, произнося заклинание над трупами. Тела превратились в пыль. Кирин был уверен, остальным членам отряда казалось, что это просто, но боль отдавалась в его голове с такой силой, что мир плыл перед глазами. Поэтому после он присел на корточки и вздохнул, чтобы прийти в себя. Парень не удивился, когда в момент слабости его мысли вернулись к Лилли.

«Она возвращается домой к своему рыцарю».

Он даже не представлял, что этот день настанет. То, что тот болван не последовал за Лилли, когда ту изгнали, говорило Кирину о недостойной натуре. Однако девушка всегда клялась, что он остался, чтобы подготовить королевство к ее возвращению, когда наступит время перемен. Она всегда говорила, что оставшись, он доказал свою любовь к ней. А кем был Кирин, чтобы спорить? Парень решил, что рано или поздно она сама узнает правду. Очевидно, он ошибался, потому что теперь Лилли возвращалась к своей любви.

Кирин скривился при мысли об этом. Он знал, что она обручена с самого рождения. Тогда Лилли оглядела его с головы до пят, как будто оценивала нового коня, а потом сказала, что обещана другому. В тот момент Кирин не понял, почему она думала, что для него это имеет значение. Однако вскоре узнал правду. Между ними что-то было. Некая искра влечения, которая заставляла трепетать парня, когда они прикасались друг к другу. Должно быть, Лилли почувствовала это при первой же встрече. И так как она считала правильным быть прямой и открытой, то сразу же отвергла возможность отношений. К несчастью, эта девушка стала для него запретным плодом. Даже если бы она не была королевской крови, эта тема запрещена, потому что она отдана другому.

Конечно, время от времени она находила кого-то, чтобы снять напряжение, но не вкладывала в это чувства. И никогда не развлекалась со своими людьми. От этого влечение Кирина к ней только усиливалось. А теперь ему предстояло восхитительная перспектива встречи с мужчиной, которому была отдана ее верность.

— С тобой все в порядке?

Кирин поднял глаза и обнаружил, что Натан смотрит на него с неподдельным участием.

— Да, в порядке. — В подтверждение этих слов он встал на ноги и слегка пошатнулся. — Или буду через пару минут.

Натан улыбнулся и хлопнул его по спине.

— Конечно, будешь. — Он передал Кирину мех с вином. — Тебе просто нужно кое-что, чтобы восстановить силы, не так ли?

— Ты хороший человек, друг мой, — Кирин сделал большой глоток из меха.

— Твое мнение в меньшинстве.

— Я не слишком верю досужим сплетням.

Дело было не в том, что Кирин не слышал сплетен о Натане. Он наслушался за эти годы таких историй, что и священник бы поседел. Он даже полагал, что некоторые из них - правда. Он видел, как Натан убил порядочное количество людей за звонкую монету, и мог поверить, что этот парень способен время от времени лишить пару человек жизни просто ради удовольствия. У них у всех здесь были секреты. Такова природа их ремесла. Парень не мог винить никого за удовольствие от дела, в котором он сам хорош. И не только потому что это было бы лицемерием, но и потому что его собственные навыки были первоочередной причиной, по которой его приняли в отряд. Любое искусство требует многих лет практики. Кто он такой, чтобы обвинять человека за увлечения, которыми тот отдавался в годы ученичества? Пока никто из их отряда не пропал без вести, его это не волновало.

— Говоря о меньшинстве... я не мог не задуматься, отправишься ли ты с нами, чтобы потребовать трон?

Натан переминался с ноги на ногу, глядя на землю перед собой.

— Дело не в том, что я не обязан ей жизнью или неверен ей.

— Но?

Даже если бы Кирин не расслышал сомнений в голосе Натана, он мог видеть их по его поведению.

— Но я не тот парень, что хочет осесть и завести семью. Посмотри на меня, Кирин, — Натан покачал головой и протянул руку за вином.

Кирин блуждал взглядом по его лицу и впервые за многие годы позволил себе на самом деле увидеть его. Он не помнил, когда в последний раз обращал внимание на бугристые красные шрамы, искажавшие лицо мужчины.