Робби звонит минут через пятнадцать. В окнах дома в Челси не горит свет, и дверь никто не открыл.

У меня есть номер мобильного телефона Грейвса, но стоит ли звонить? Я молча смотрю на экран, когда на нем высвечивается имя Шона. Он говорил с соседями. Грейвс занимается домом покойной матери в Бакингемшире.

Через пять минут я уже знаю адрес.

Воскресный вечер, четыре пятьдесят пять. Солнце уже садится.

– Доктор Грейвс… Это Элизабет Кроу.

Его удивление ощутимо даже по телефону.

– Извините, но я не…

«Лжец», – шепчу я про себя.

– Я приходила с инспектором Эллисом, не сомневаюсь, что вы меня запомнили.

– Откуда у вас мой номер? – резко спрашивает он.

– У нас появилась новая информация. Полагаю, нам лучше встретиться. Сегодня же.

Молчание. Интересно, как он понимает слова «новая информация»? Но мне этого никогда не узнать.

– Простите, но придется ее отложить. Дело в том, что я нахожусь не в Лондоне…

– Мы знаем, где вы.

– Ну что ж, – произносит он таким тоном, словно я подтвердила его подозрения.

– Вы не спросите, что нам удалось найти? – Сволочи эти психоаналитики.

– Откровенно говоря, мисс Кроу, я полагаю, вы уже потратили достаточно моего времени.

– Или вы нашего.

– Не понимаю, что вы…

Пора открывать карты.

– Мы считаем, доктор Грейвс, что вы сказали нам неправду, и можем это доказать.

– Кто так считает?

Мне остается только блефовать.

– Попытайтесь догадаться.

На том конце провода повисает тяжелое молчание. В пространстве между нами вспыхивает и растекается нечто понятное нам обоим, оно похоже на распустившийся цветок или каплю чернил, упавшую в воду.

Я не знаю, что происходит у него в голове, но уверена, что он мой.

– Скажите, как вас найти.

Молчание. Что он намерен делать? Отсоединиться и бежать?

– Машина к вам отправлена.

– Они будут в форме? – неожиданно спрашивает Грейвс, звучно сглотнув. Я чувствую дрожь в его теле.

– Вы бы предпочли в штатском, верно? – Он думает о соседях, об общественном мнении. – Попытаюсь что-то сделать.

– Мне нужна защита.

Он напуган. Отлично. Пусть боится.

– Непременно. Оставайтесь в доме, доктор Грейвс.

На часах пять минут шестого. Может, стоит отправить Робби стеречь Грейвса? Робби и Шон попадут туда быстрее меня. Если повезет и на дороге не будет заторов, я доберусь в течение часа. Нет, Грейвс не решится бежать, если только он поверил, что у нас есть доказательства. Он будет либо пытаться вывернуться, либо открыто противостоять. В жизни мне приходилось встречать достаточное количество агрессивных мужчин, чтобы понять, когда положение станет опасным. Доктор не из таких. Все же не стоит привлекать к этому Робби и Шона. Дело может принять неожиданный оборот, в таком случае чем меньше людей он увидит, тем лучше.

Я звоню Робби и велю затаиться неподалеку в неприметной машине и ждать распоряжений. Может возникнуть необходимость перевезти Грейвса в безопасное место.

Всю дорогу меня мучает одна мысль: Думаешь, у тебя получится блефовать? Что будет, если Грейвс поймет, что у вас на него ничего нет?

Двадцать минут шестого. Я выхожу из дому с небольшой сумкой – Шарлотта Элтон собирается навестить друзей. Такси и пять минут пешком до места, где мы держим резервные черные джипы. В гараже я превращаюсь в Элизабет Кроу с помощью скучной юбки, пальто, старомодных туфель и черного парика. Последний раз… Похоже, профессиональную маскировку пора менять, все рано или поздно изживает себя. К концу сегодняшнего вечера Грейвс поймет, что я не та, за кого себя выдавала, но будет уже слишком поздно.

Уже 19:17, когда я подъезжаю к Чилтернским холмам. По одной стороне извилистой дороги стоят вперемежку «пряничные» старые домики и более новые – тридцатых-пятидесятых годов, скучные и довольно обыкновенные. Впрочем, люди здесь живут вполне состоятельные – у одного дома замечаю «ягуар», у другого «порше-кайен» с тонированными стеклами. Остановившийся на противоположной стороне внедорожник освещает фарами белое зимнее поле и остовы темных деревьев. Здесь нет ни тротуаров, ни уличных фонарей.

Я проезжаю по деревне. К воротам, которые я ищу, ведет лишь узкая дорожка, представляющая собой брешь в живой изгороди вдоль дороги. Я сбрасываю скорость и въезжаю в темноту. Передо мной открываются площадка из гравия и дом тридцатых годов постройки на фоне темных очертаний сада. Пара окон мансарды под самой крышей походит на два глаза. Одно из них светится, и кажется, что это существо подмигивает мне. На первом этаже тоже горит свет за задернутыми шторами. На подъездной дороге стоит машина, по номерам выясняю, что она зарегистрирована на Яна Грейвса.