НВС формируется из ядра зародыша и является первичным мозгом нашего организма. В процессе развития зародыша прежде головного мозга формируется висцеральный аппарат. С момента зачатия до последнего дня жизни человек обладает этим висцеральным, или висцеротональным, мозгом, служащим радаром восприятия и передачи семантического поля. Колиты, расстройства печени, урогенитальные дисфункции могут служить сигналом опасности, который в конкретный момент посылает висцеральный мозг нашего организма. Доказано, что висцеральный мозг свободен и поэтому реагирует на происходящее в согласии с основополагающими законами природы. Точность же церебральной системы весьма сомнительна, потому что к ней присовокупляются память, полученное воспитание, «Сверх-Я», мораль, монитор отклонения – социальные формы, не являющиеся конструктами природы.

НВС отвечает также за восприятие окружающей среды, уточняя специфику полученных данных согласно их технической функциональности для организма. В конечном итоге мы представляем собой объединенное восприятие. В момент проведения анализа мы должны различать функции; различив функции, мы выделяем различные органы, однако информация, экзистенциальный акт, жизнь всегда едины. Когда семантическое поле достигает организма, оно уже заранее имеет направление к конкретной его части. Рука обладает большей чувствительностью, однако при падении для одного человека может быть более важна кожа, для другого – бедро. Существуют переменные, которые не заменяют собой основополагающий процесс природы: это всего лишь переменные темперамента.

Я привел здесь общую картину нейрофизиологии человека: для каждого отдельно взятого индивида она различна. При возникновении какого-либо заболевания в большей степени страдает наиболее чувствительный к восприятию орган. Это не самый слабый орган, а тот инструмент, которым природа одарила субъекта. Он кажется слабым, но лишь потому, что наиболее деликатен. Например, при прослушивании современной музыки молодой человек полагает, что она приятна на слух, однако, проанализировав реакции ушных нейронов, мы убедимся, что музыка определенного типа разрушает наиболее чувствительные нейроны, не оказывая вредного воздействия на остальные. В природе при нефункциональном соответствии разрушаются лучшие каналы восприятия, оставляя нетронутыми обычные.

Начиная разговор о висцеротоническом восприятии, мы вступаем на почву запретной, цензурированной темы.

«Сверх-Я» служит выражением монитора отклонения. Первое, что он подчиняет себе, – это свободное восприятие базовой инстинктивности. Поэтому, чтобы ничем не обусловленными проникнуть в реальность природы, необходимо прежде полностью очистить свой разум. При возникновении чувства страха следует обратиться к висцеротонической зоне – первому мозгу жизни, что означает даже набраться мужества и нагрешить, по крайней мере в уме. Не думаю, что общество сильно изменилось со времен Фрейда. Когда в Вене Фрейд впервые заговорил о том, что дети в возрасте шести лет испытывают сексуальное влечение, вся когорта врачей ополчилась против него. Ребенок способен воспринимать сексуальные импульсы с трех лет и вне всяких сомнений к четырем годам: вспомните себя. Мы пребываем в мире науки, которой манипулирует страх, и все мы – пособники этого страха.

ЦНС, будучи оперативной системой, доминирует над НВС. Она становится доминирующей в силу того факта, что заведует нашим сознанием. Наше сознание могло бы основываться исключительно на чувствительности, однако, из-за вмешательства монитора отклонения оно было «единонаправлено» на критическую систему познания, обладающего рядом специфических ссылок в зонах головного мозга. Таким образом, мы становимся усеченными, ограниченными операторами, действующими только в рамках того, что нашему сознанию удалось вычленить.

Изначально природа наделила нас способностью к целостному осознанию, то есть возможностью знать из факта существования, но, к сожалению, такое ноуменальное познание нами утеряно: мы не ведаем, как воспринимает нога, кожа и т. д. Нами утрачена возможность отражения организмического единства. Исходя из этого, необходимо восстановить целостность сенсорного, клеточного восприятия нашего органического кванта. Восстановив и осознав такое познание, мы сможем наилучшим образом осуществить рациональное вмешательство в различные вещи и явления.

В процессе познания каждый из нас вовлекается в непрерывный контакт с реальностью, отбор которой, следуя принципу собственной эффективности, осуществляет ЦНС. Она воспринимает не все, а лишь тематически ей предрасположенное, то есть откликается только на некоторые внешние стимулы, одни из которых для нее сильнее или более значимы, другие – слабее или менее значимы. Так ЦНС привносит новые знания, запечатлевая их в виде образа, действуя по принципу фотоэлемента, находящегося в электрическом поле: не сам импульс, а его модус меняет состояние элемента. Энергия, не формализованная каким-либо сигналом, не активизируется, но едва сигнал получен, энергия приобретает вектор: энергия, запущенная конвергентным действием, производит изменение.

ЦНС целиком вовлекается в переживание чего-либо, в проблему (поскольку она для нее настоятельна и важна) и много раз пересматривает ее точно так же, как мы неоднократно возвращаемся в мыслях к вынашиваемой нами идее или проекту. В какой-то момент к этой цикличности, осуществляемой ЦНС (неважно, в каком из ее отделов – в коре головного мозга или гипоталамусе), подключается НВС (висцеротонический аппарат или энтерологический мозг), синхронизируясь с действием ЦНС.

Как только ЦНС отреагировала на стимул, к работе подключается НВС, активизируя иннервацию и заставляя, тем самым, ЦНС срочно отвечать на происходящее: некая реальность, опасность уже внутри, касается ее непосредственно, поэтому она – ЦНС – вынуждена вырабатывать ответное действие. ЦНС определяет форму реакции защитной, то есть иммунной, системы: вид атаки или защиты. Это нормальная стратегия самосохранения перед лицом реальности, уже производящей внутри организма настоящий фурор.