Интенциональность социально-коллективной среды – это подспудный, но могущественный импульс, требующий от субъекта равнения на определенный тип поведения, вынуждающий сообразовываться с определенной этикой или культурой. Речь идет о направляющей директиве, которая способствует исполнению предшествующих типов интенциональности, а также обусловливает их, сказываясь особенно на интенциональности сознательно-логического «Я». Средовая интенциональность предстает как нечто конкретное и внешнее, зачастую воплощаясь в юридическом и расовом насилии. Она навязывается в процессе воспитания. Понятие средовой интенциональности не совпадает с фрейдистской категорией «Сверх-Я»: действительно, «Сверх-Я» вписывается в интенциональность комплекса, а интенциональность социально-коллективной среды является принуждением, которое исходит от других людей, отличающихся от индивида и сплоченно ему противостоящих.

«Этиология» [92] означает исследование причин. Под «этиологией личности» понимается изучение того, «где» и «как» зародился характер человека, его стиль поведения, предпосылки к конкретному заболеванию. Другими словами, она изучает момент зарождения и способ формирования болезни, то есть конкретную первопричину возникновения недуга, а также то, почему он выбирает именно такую форму (фобия, мигрень, алкоголизм, суицид и т. д.).

Возникновение болезни любого типа (невротической, психосоматической, шизофренической) или социального отклонения (делинквентность, криминальные наклонности, социальная неприспособленность, наркомания) обычно объясняется двумя причинами. Одни склонны объяснять все наследственностью, другие же сводят всю патологическую этиологию к социальной среде. В конечном счете, если исключить наследственные факторы, то патологическая феноменология, по их мнению, зависит исключительно от факторов окружающей среды, от типа общества, которое в своем воспитании подавляет индивидуума. Этого же направления придерживаются социальная, политическая, юридическая психологии, которые приписывают всю ответственность за формирование индивидуума обществу с ошибочной, насильственной культурой, с агрессивными средствами массовой информации и опасными связями.

Согласно углубленному онтопсихологическому анализу, суть болезни нельзя объяснить наследственностью; фактор наследственности может лишь повлиять на темперамент и отдельные соматические проявления. Природа, в своем развитии через индивидуации, выдвигает на первый план полностью функциональных индивидуумов, так как в противном случае она сама не смогла бы проявить себя.

Нельзя считать удовлетворительным и объяснение, основывающееся на описании причин заболевания через социальные причины, поскольку оно не способно объяснить, почему, воспитанные в одинаковой социальной среде, одни люди вырастают здоровыми, а другие развиваются патологически образом.

Онтопсихологический анализ основывается на практическом опыте, полученном в результате обследования сотен людей. В итоге мы пришли к выводу, что, несмотря на экономическую, историческую, физическую ситуацию, географическое месторасположение, причина любого патологического отклонения не зависит от окружения. Сопоставление трех критериев – 1) оценки, которую субъект давал самому себе и собственным действиям с точки зрения собственной системы ценностей (системная и традиционная мораль); 2) корня комплекса (или момента, с которого данный комплекс начал свое формирование) и 3) сверхкритического анализа сновидений – однозначно указывает на семью как единственную причину, обуславливающую любое патологическое расстройство.

Семья остается первым моментом, первой структурой, создающей базовую матрицу любой инволюции субъекта. Все видимые второстепенные причины являются не чем иным, как дополнительными факторами, которые усиливают и определяют конкретный тип или характер болезни.

Выбор субъектом типа болезни не случаен и зависит от структурированной в нем еще с детских лет информации аффективного характера. Патологическому отбору субъект научается в семейной культурной среде. По прошествии лет субъект выберет тот тип заболевания, который либо был самым любимым или ненавидимым, либо вызывал страх или многочисленные разговоры среди взрослых членов семьи. Даже формирование болезни основывается на внутрисемейной культуре, которую субъект черпает из памяти, воспоминаний, баек, газетных хроник. Сейчас, например, в моде СПИД, поэтому сегодняшние дети в будущем будут стремиться заболеть именно этим заболеванием. На основе средовой культуры заболевания формируется определенный психологический портрет, тематическая избирательность, к которой прибегнет организм взрослого человека в травмирующей ситуации.

Возникает крайне серьезный вопрос: почему при проведении психологических исследований, направленных на изучение этиологии человеческой патологии, до сих пор семейный фактор не был выявлен в достаточной мере? Сокрытие роли семейного фактора объясняется тремя следующими причинами:

а) диалектикой, внутренне присущей любому комплексу (психическая бессознательная величина), который цензурирует и вытесняет первопричину своего появления у субъекта;

б) тотальной верностью первым аффективным привязанностям.

Удачный пример этого можно найти в области психологии животных. Все детеныши, включая и человеческого, влюбляются, стремятся к физически-аффективному контакту, строят свое поведение, формируют свою физику и вырабатывают основные навыки на основе образцов, представленных их партнером-матерью.

Для любого новорожденного индивидуума взрослый представляет собой своеобразный ответ. Малыш связывает, отождествляет себя со взрослым, который составляет его первую безопасную среду. В частности, это присуще человеку: исходя из образца, представленного взрослым-матерью, субъект закладывает основы собственного «Я». Он учится двигаться, говорить, жестикулировать, усваивает основной модус сознания, исходя из образа поведения взрослого-матери.