– Вы, видимо, считаете, что родство с Миссис Бритвой дает вам право на пререкания со старшим офицером?

– Я считаю, что не вправе предавать друзей, сэр. А я уже один раз предала капитана Беркли, подчинившись вашему предыдущему приказу относительно ее.

– Но ваша отметка "подчиняюсь под давлением" внесена в протокол.

Кристель увидела на столе у Мейерса пару газет, где на первых полосах виднелись крупные буквы заголовка: "Новое расследование Миссис Бритвы!" и поняла: мама активно выполняет обещание устроить Мейерсу тридцать три неприятности и взялась за дело очень жестко. Обиженная за дочь и ее лучшую подругу, Натали была беспощадна. "Да, полковник, - про себя усмехнулась девушка, - смотрите, как бы с вас погоны не слетели! Думаю, во Вьетконге вам и в страшном сне не снилось, что вам может устроить мой мамик!".

– Да, очень рада, - сказала она вслух, - тогда я не хотела отправиться вслед за Марджи хотя бы до тех пор, пока не докажу, что ее подставили и не узнаю, кто это сделал.

– Проклятые журналюги!
– ударил кулаком по газете Мейерс, - своими восхвалениями они совершенно вынесли вам мозги! Шакалы паршивые!

Кристель побледнела от возмущения; высказываясь в таком тоне о журналистах, полковник оскорбил и ее мать.

– Капитан, - рубанул полковник, - либо вы исполняете мой приказ и приступаете к работе в штабе, или пишете рапорт об увольнении здесь же, сейчас же!

Он знал о том, как Пинкстон дорожит службой в ВВС и ждал, что после этого Кристель прекратит бунтовать и без звука спустится в штаб.

Но Кристель ошеломила его. Она взяла со стола лист бумаги, ручку, села. Несколько минут оба молчали.

– Вот, - Кристель подвинула к Мейерсу лист, - рапорт. причины указаны.

Прочитав о том, что капитан Пинкстон обвиняет его в незаконном увольнении из личных побуждений, злоупотреблении служебными полномочиями, оказании давления, служебной тирании и гендерном шовинизме, полковник с трудом удержался от гневной вспышки. Пинкстон невозмутимо ждала его реакции. "Что же, сама напросилась!". Полковник размашисто расписался под рапортом и убрал его в папку для входящих документов.

– Теперь у меня больше свободы действий, - обернулась с порога Кристель, - я буду доказывать каждое слово в графе "Причины увольнения", пока нас не примут обратно на службу - вы, или ваш преемник!

– Как вам угодно, капитан, - сквозь зубы отозвался Мейерс.
– У вас теперь будет много времени, которое нужно коротать...

– Думаю, это скоро будет у вас!

*

Из машины Кристель позвонила Куолену:

– Да, Эрик, - она перехватила руль одной рукой, чтобы закурить, - я бы хотела встретиться... не по телефону. О-кей, я еду. Да, ты был прав, он постарался "уйти" и меня А я ушла сразу, не дожидаясь следующего ушата с навозом... Правда? Хорошо, поговорим. Спасибо, Эрик. Я в раздрае... И я тебя люблю!