По возвращению отец был в шоке.

– Что произошло? Кто это? – спросил он.

– Не знаю, - ответила я.

– Мы нашли его в горах, - дал полный ответ Квенсент.

– Как в горах? Он что там обитал? – не понял отец.

– Нет. Лежал, - продолжал объяснение Квенсент.

– Лучше вы бы не разговаривали, а его спасали. Ему нужно помочь и хорошо отдохнуть. Давайте положим в постель. Отнесем в мою комнату.

– Почему в твою?! – одновременно обозвались с возражением Квенсент и отец.

– Потому, что моя комната ближе. Хорошо отец, давай к тебе.

Незнакомца отнесли в отцовскую спальню. Я тем временем принесла в глиняной миске воды и положила на голову компресс.

Спустя пару часов, когда пришла сменить компресс, глаза незнакомца зашевелились и медленно приоткрылись. Оглянулись по сторонам. Сосредоточили внимание на мне, стоящей у постели. Незнакомец спросил:

– Где я?

– В городе Рапсодия. У меня дома, - слегка нагнувшись над незнакомцем, ответила я спокойно, ласково улыбнувшись.

– Почему?

– Я вас нашла.

– Нашли и украли?

– Нет, - улыбнулась - Я вас нашла на горе без сознания и принесла сюда. Я вас скорее сказать, спасла. Вы не помните, как оказались там, на горе?

– Кто вы?

– Меня зовут Немфея Роузт. Названная в честь своего цветка по гороскопу. Но, вы можете звать меня просто Немфея. А как вас?

– Ммм…Не помню, - покачал головой.

– Ну и славненько, - улыбнулась, - Ничего. Однажды вспомните. А можно до то того времени я буду звать вас Микиэлем?

– Микиэлем?
– удивился, - Как хотите.

– Надо же к вам как-то обращаться, - объяснила вычудку с именем, и пожала плечами, закатив глаза к потолку.

Микиэль постарался приподняться. Я подскочила и помогла. Он покрутил головой. Еще раз осмотрел отцовскую комнату. Деревянный потолок. Кирпичные голые стены, деревянная простенькая кровать, простенькая обстановка, ничего особенного. Моя фамилия семьи – Роузт, была известна благодаря рукотворности отца, но не была семьей богата. Мы проживали в среднем достатке. В обычном одноэтажном доме в районе для бедняков с домами, похожими на наш. Обычные улички, где земляные, а где-то, как уже у нас с выложенными камнем дорогами. И честно, я была рада, что обитала в этом районе, в окружение этих людей. Потому, что не была взбалмошной, как остальные девушки, лишь умея тратить родительские деньги да жить с прогнившими насквозь сердцами, словно проданными дьяволу. Я была той, которой была. И если бы однажды Бог при рождении у меня спросил, где бы я хотела родиться, то я бы ответила, что в этой семье, потому, что в ней все нравиться. Я всем довольна.

Я налила с графина в стакан воды и протянула новому знакомому:

– Это вода. Выпей, - предложила я.

– Не яд? – насторожился.

– Нет. Ну что ты? – улыбнулась, - Ты же у меня в гостях, как я могу своих гостей травить? Это обычная вода.

Микиэль принял стакан и осушил залпом до дна.

– Благодарствую, - отблагодарил он.

– Не за что. На здоровье. Обращайся еще если что. Думаю, тебе нужно еще полежать. Поспи. Мешать не буду. Когда выспишься, приходи на кухню. Вторая дверь налево. Я буду тебя ждать вместе с отцом и Квенсентом.

– Квенсент?

– Он так же твой новый друг. Он помогал тебя спасать, неся на себе.

Микиэль послушно положил голову на подушку и закрыл глаза. Я же вышла с комнаты, тихонько прикрыв за собою дверь.

Спустя пару часов, на кухне появился Микиэль. С уставшим лицом, облокачиваясь на короб и двери. Это свидетельствовало, что ему еще тяжело было стоять на ногах. В то время, отец стоял у печки и, помешивая, доваривал суп на овощном бульоне. Квенсент и я сидели за столом и очищали зеленый горох в миски от стручков.

А до того времени я успела переодеться в свою будничную одежду: розовое короткое пышное платье с черным подъюбником, длинным рукавом, белым воротником. Поверх синюю коротенькую по грудь жилетку, которую никогда не застегивала, черные колготки и черные по колени сапожки на небольшом каблучке. На пояс надела не облегающий кожаный коричневый ремень с ножнами для кинжала. После несчастного случая с моим похищением, когда у моего отца требовали все украшения в обмен на мою жизнь, но рыцарям удачно вовремя удалось появиться и обезоружить злодеев, отец постоянно требовал ношения при себе оружия в адрес самообороны. Хотя совсем и не умела им пользоваться. Что нельзя было сказать о Квенсенте, настоящем мастере на мечах.

Нашими рыцарями можно было похвастаться. У них были свои патрули, пешие и на конях. Защищали население и мы гордились ними. Дети хотели им подражать, делали с чего попало имитацию доспех, оружия, и весело маршировали, сражались, на улицах.

– З-зд-здравствуйте! – поприветствовал Микиэль.

Отец с Квенсентом остановили дела и поприветствовали бравым голосом гостя:

– Здравствуй!

– Как себя чувствуешь? Лучше? – поинтересовалась я, продолжая работать, лишь отвлекшись для того, чтобы помахать рукой, - Отец, Квенсент, его зовут Микиэль…Я его так назвала.