Деннис звучно откашлялся, нарушив тишину.

– Что же, – молвил он, – если на то пошло, Ари, тогда… – Снова выразительное покашливание. – Кажется, вчерашних пирожных сегодня отведать не удастся, так ведь? – Вопрос прозвучал откровенно тоскливо…

– Так точно, господин, – сообщил официант, тотчас выскакивая за дверь, а Деннис принялся ложечкой сыпать сахар себе в кофе.

– Гм-м-м-м. Кажется, в Ресионе это – самое важное, не так ли? Ари, Джорди, Янни – мы ведь думаем об одном и том же: как свободно трудиться. Все мы не переносим бюрократической волокиты, ибо приходится тратить на нее массу времени, а у нас есть более важные дела, нежели препирательства с мелкими чиновниками из Новгорода. Уверен, что особую важность представляет вопрос, вправе ли руководство станций управлять у себя так, как им удобно, но речь даже не о том, что и как мы должны решать. То есть я имею в виду, что суть затеи с комитетами заключается совсем не в том, чтобы отрывать заслуженных людей от работы. Совет определенно не представляет серьезного препятствия для Кореина, Чавеза или, положим, Богдановича, но держать Городина на коротком поводке невыгодно. А Комитет по науке – это ведь полное убожество! Ари, я хочу сказать, что не стоит тратить время и силы на…

– Не знаю почему, – послышался с другого конца стола голос Уоррика-старшего, давнего, как и их работа в Ресионе, оппонента доктора Эмори, крепко державшего слегка под наклоном бокал вина, – но наша милая Ари уверена, будто вся Вселенная принадлежит ей.

Ариана рассмеялась, лишь бы не молчать и не показаться невежливой. Засмеялись и остальные, поскольку выбора у них все равно не было: поступить иначе значило устроить Чрезвычайное Происшествие. Этого не желал никто, даже сам Джордан.

– Что же, тебе тоже подвернется такая возможность, верно? – осведомилась женщина. – Проект «Надежда» непосредственно связан с Фаргоной, так что ты станешь работать с нашими старыми друзьями. И потому одиночество тебе не грозит. Будь я моложе, Джорди… чтоб мне провалиться, я ухватилась бы за эту возможность обеими руками! Но Деннис прав. Курс намечен, и мне пора приниматься за работу – да и ты, как я вижу, жаждешь заняться делами. Мне претит мысль о том, что я взваливаю на тебя очередную бюрократическую задачу, но без твоего заключения мне не обойтись. В самом деле, нам придется формировать образовательный отдел заново. Для тебя открывается замечательная возможность передать нам свое наследство. Джорди, я серьезно…

– Я ведь сделал уже через криогенную технику! – отозвался Уоррик. Снова беспокойный смех. Затем Джордан уточнил: – Или нужен еще образец?

Засмеявшись, Ариана отпила кофе.

– Что? – переспросила она. – Странно, Джорди, я полагала, будто ты пошел другим путем. Впрочем, у нас есть второй источник.

Джастин покраснел. Сидевшие за столом тотчас дружно посмотрели на юношу, дабы убедиться, что тот действительно смутился. И опять смех – только на сей раз не такой дружный.

– Уверен, что Джорди не откажется от сотрудничества, – вмешался Деннис, после чего прислуга собрала и унесла из зала все ножи: древнее правило – во время перебранок убирать подальше явное и потенциальное оружие. Здесь умели мстить, изощренно и быстро.

– И я так считаю, – заверила Эмори. А затем, посерьезнев, добавила: – Но без реорганизации не обойтись. Придется мне спихнуть часть работы в Совете на доверенное лицо. Поскольку мы уже пробили основные проекты, то проблемы там возникнуть не должны. Если уж я вдруг понадоблюсь, то в любое время могу слетать к ним. Но Деннис прав: мне сто двадцать лет…

– Даже чуть больше, – вставил Деннис.

– Да, но я вижу явное препятствие, – пояснила Ариана, снова отмечая тишину в зале. – Проект «Рубин» отнимет у меня массу времени. На здоровье я не жалуюсь. Но и вы, и я знаем, что на воплощение в жизнь подобного проекта требуется определенное время. А потому я намерена препоручить основное руководство затеей с Фаргоной твоим заботам, Янни. Что до меня, то я буду запрашивать информацию из соответствующего отдела и все такое прочее. Хочу проконтролировать ход работ сама – меня обуяло желание окунуться в прежнюю атмосферу. Возможно, сюда примешивается и тщеславие. – Женщина усмехнулась. – Сяду писать книгу, заодно выполняя кое-какие исследования – думаю, мне пора готовиться уйти на покой.

– К черту! – бросил Джордан.

Улыбнувшись, доктор Эмори выразительно закрыла чашку ладонью, едва официант вознамерился налить ей еще кофе:

– Нет, любезнейший, я достаточно уже наглоталась кофеина, а потому мне пора к себе. Туда я и отправлюсь, принимая во внимание, что собрание все еще волнуется – мы ведь здорово переволновались из-за Каукаша, не так ли? К тому же в Новгороде я плохо спала. Кетлин!

Послышался шум отодвигаемого стула, и Кетлин, а следом и Флориан оказались подле хозяйки. Кетлин предупредительно пододвинула к столу опустевший стул Арианы.

– Всем спокойной ночи, – пожелала доктор Эмори и, обернувшись к Флориану, вполголоса распорядилась, когда сотрапезники начали расходиться: – Передай Гранту, чтобы зашел.

– Госпожа?

– Он мне нужен, – пояснила Ари. – Передай, я подыскала ему новое задание. Все равно Джордан не имеет юридических прав на Гранта – да он и сам наверняка это понимает.

3

– Минуточку, – пробормотал ази Флориан, когда Джастин и Грант направились было вслед Джордану и Паулю среди прочих закончивших трапезу, поскольку ази тотчас же разошлись по делам.

– Потом, – досадливо бросил Джастин. Сердце юноши учащенно забилось – как всегда, когда он оказывался рядом с Арианой или ее телохранителями. Взяв Гранта за руку, Джастин потащил его дальше, однако Флориан решительно загородил ему дорогу.

– Прошу прощения, – пробормотал Флориан, делая виноватое лицо. – Госпожа велела передать, что ей нужен Грант. Теперь он приписан к ней.

Поначалу Джастин не поверил собственным ушам, а Грант – тот просто поник.

– Он может забрать свои вещи, – сообщил Флориан.