Между тем инструктор, подав воспитаннице намоченный в холодной жидкости платок, велел приложить его к шее. И заметил, что о шее и губах позаботятся доктора. Пока предстояло заняться более насущными заботами: по указанию наставника девочка продиктовала планшету для записей все свои действия; планшет «порадовал», выдав, что большинство Шестилеток не в состоянии преодолеть тоннель.

– Вы проделали все исключительно успешно, – заключила система.

Кетлин чуточку повеселела. Но уже знала, что никогда не забудет затаившегося в конце тоннеля Врага. Враг способен был Поразить тебя даже в тот миг, когда упражнение кажется выполненным. Таково Правило. Кетлин было ужасно неприятно чувствовать себя Пораженной. Она просто ненавидела себя за оплошность. Девчушка знала, что, повзрослев, войдет в мир, где Пораженный неизбежно гибнет. И знала, что такое гибель. Не так давно Инструкторы водили Шестилеток на бойню, где им продемонстрировали забой свиньи. Все произошло неожиданно, но животное вмиг перестало быть свиньей в привычном понимании. Свинью подтянули вверх и прикончили, так что оставалось лишь наблюдать за результатами: тело перестало шевелиться и превращалось в тушу. Быть мертвым – значит не быть вовсе, а потому необходимо Поразить врага первым и сделать мертвым именно его.

Кетлин была на хорошем счету. Но Враг не играл по правилам. Узнать это – и то было страшно. Испытуемая задрожала, и в конце концов Инструктор, заметив ее состояние, пообещал, что врач обязательно осмотрит ее.

– Да, господин, – отозвалась она. Из носа еще шли пузыри, платок напитался кровью. Капли крови из носу то и дело падали на поалевшую ткань, а колени предательски дрожали; тем не менее, Кетлин держалась молодцом.

Врач успокоил: нос не сломан. Правда, расшатался зуб, но беспокоиться за него нечего – заживет.

Инструктор сообщил, что ей пора заняться снайперской стрельбой. И добавил, что Кетлин обязательно добьется успехов, поскольку ее генотип способствовал развитию умения метко стрелять. И еще от нее ожидали успехов в Комнате. Ожидали полного проявления всего ее генотипа. Инспектор обмолвился, что иной раз реализованные генотипы могли бы демонстрировать и более успешные результаты. И разъяснил, кого ей требовалось победить. Кого должен победить всякий ази. Даже если ей никогда не доводилось видеть кого-нибудь из АС-7892.

Дневные труды увенчала хорошая оценка. Но Кетлин не могла поделиться своей радостью ни с кем – не положено. Она была не вправе говорить и о тоннеле. Так сказал Инструктор, и, следовательно, таково было правило.

Беспокоил девочку только последний Враг. Инструктор заметил, что пистолет помог бы делу – как и крепкое телосложение, – но в противном случае Кетлин оказалась бы не в силах что-то сделать. Так что она правильно поступила, перекатываясь по полу. Даже несмотря на то, что оказалась на полу в тот миг, когда открылась дверь.

– Я могла бы проскочить мимо него, – сказала испытуемая.

– Тогда он выстрелил бы тебе в спину, – возразил Инструктор. – Даже в коридоре.

Кетлин еще долго думала над этим.

4

– Отключить видео, – приказал Джастин, и Память тотчас исполнила требование. Юноша сидел на диване, закутавшись в банный халат. В комнату, тоже облаченный в халат, вытирая волосы полотенцем, вошел Грант.

– Что сегодня нового? – поинтересовался ази.

– Что-то случилось в Новгороде. Суета связана со звездой под названием Геена, – с некоторой неловкостью отозвался Джастин.

– Где такая? – удивился Грант. В самом деле, планету под таким названием никто не помнил. Во всяком случае до сегодняшнего вечера о ее существовании никто не подозревал. Грант внезапно присмирел и опустился на другой конец кушетки.

– Дальше в сторону Альянса. За Викингом, – пояснил Уоррик-младший; диктор не стал слишком распространяться по поводу открытия. – Кажется, там целая планета. Да еще с людьми. Вроде бы Союз втихомолку колонизовал планету еще шестьдесят лет назад.

– Бог мой! – только и сумел сказать Грант.

– Посол Альянса явился на станцию с официальным протестом. Совет собрался на чрезвычайное заседание. Кажется, мы нарушили почти дюжину пунктов договора.

– И что – велика колония? – уточнил Грант, не желая упускать столь животрепещущую тему.

– Неизвестно. Они ничего не сообщают.

– Никто о ней не знал! Может, какая-нибудь военная база?

– Вполне возможно. Очень даже вероятно. Но теперь это уже точно не база. Там все явно деградировали.

– Планета, где жизнь основана на банальном выживании, – сказал Грант мягко.

– А куда деваться? Речь-то идет не об обычном каменном ядре. Служба новостей толкует о каком-то секретном персонале еще военной поры.

Положив руки на колени, Грант некоторое время хранил молчание.

Война отгремела еще при жизни прошлого поколения. Война считалась ужасом, и его повторения никто не желал; но угроза войны, тем не менее, сохранялась. Торговцы с Альянса прилетали и улетали. Астронавты с Сола обследовали вторую половину космоса – и сильно обожглись на этом, ибо там сложилась собственная развитая культура, причем желание контактировать с пришельцами отсутствовало напрочь. Теперь Сол проводил крайне рискованную политику балансирования между Альянсом и Союзом, пытаясь не подпасть под власть Альянса и в то же время не зависеть от полетов кораблей Альянса таким образом, чтобы не спровоцировать Альянс на вооруженную защиту полученных по договору привилегий и не столкнуть Альянс и Союз друг с другом. Все делалось чертовски тонко. Но положение постепенно улучшалось.