– Зачем?

Точного ответа он дать не мог, но только теперь начал понимать, что поступил не очень красиво – стоило попросить у нее разрешения, прежде чем браться за камеру.

– Не знаю. Мне показалось, что он выглядит очень привлекательно, когда живая изгородь в порядке. Весна изменила его, и я подумал, что стоит сфотографировать вид на парадный вход и в остальные времена года. Просто хотел проследить за тем, как все меняется. Я прошу прощения, что говорю так поздно.

Рита засмеялась:

– Артур, все дома выглядят иначе, когда меняется время года. Абсолютно все, так что можешь фотографировать все, что душе угодно. К тому же, зданию все равно, запечатлевают его на снимках или нет. Просто я удивляюсь тому, что ты не нашел ничего более интересного. В конце концов, мой дом ты видел уже много раз, и мог бы выбрать что-то покрасивее.

– Так вы не сердитесь?

– Нет, с чего бы. Если бы я тебя не знала, то наверняка почувствовала бы нечто вроде гнева, но теперь ты мой друг, так что можешь фотографировать все принадлежащие мне неодушевленные предметы, не спрашивая разрешения. Правда, потом, я надеюсь, что ты не станешь жаловаться на то, что потратил пластины впустую.

– Не стану, это уж точно.

– А ты всегда печатаешь фото в воскресенье? Просто в этот день я хожу на почту, отдаю новые открытки и забираю деньги.

– Это не беда, мы можем заглянуть туда вместе.

Она поджала губы, что означало только одно – ей эта идея не по душе. И именно поэтому Артур решил, что так и стоит поступить.

– Не беспокойся, в этом нет нужды, – явно стараясь казаться безразличной, ответила она. – Я могу уладить все дела еще до твоего прихода.

– Хорошо, как скажете. – Пришлось пойти на временный компромисс.

Ему очень хотелось однажды пройти на почту вместе с ней и посмотреть, как проходят эти визиты, но Артур знал, что и так собирается обманом заманить ее на прогулку. Для одного дня выходило слишком уж много событий, и он решил, что не будет настаивать. На почту пусть идет одна. На этот раз.

*

Артура удивляло то, что Рита успевала практически все – когда он зашел к ней в воскресенье, она уже возвратилась из почтового отделения и ждала его. Очевидно, она осталась в той же одежде, в которой была на встрече со своими «работодателями». Темно-зеленая кофта и черная юбка – в такой одежде он ее еще не видел.

– Нравится? – поймав его взгляд, спросила она.

– Да.

– Я рада.

Казалось, будто сейчас она опять начнет шутить и скажет, что рассчитывала на такой эффект. Артур задумался, одевалась ли она хоть раз с этим умыслом – хотела ли она нравиться ему или нет. Ответа на этот вопрос найти не удалось, и он подумал, что когда-нибудь, лет через десять, если не забудет, обязательно сам спросит ее об этом.

– Ваш бывший муж не пришел сегодня?

– Нет, сегодня Робби свободен, впрочем, как и я.

Они почти никогда не говорили о ее бывшем супруге, и Артур подозревал, что Рита вообще не хочет о нем ничего рассказывать. И все же, ему было очень интересно, с каким человеком она прожила так много времени, как она к нему относилась, и, самое главное – по какой причине ушла от него. Почему их семья прекратила существование? Неужели измена? Другой причины для расторжения брака, в сущности, быть и не могло, но Артур все же надеялся, что основание развода было другим.

– Не люблю весну, – вдруг сказала она.

– Почему? – почти автоматически поинтересовался он.

– Не знаю. А тебе нравится это время?

– Не могу дать точного ответа. Скорее нет, чем да.

– Тогда ты должен понимать, почему я тоже не питаю к нему особой теплоты.

– Я уверен, у нас разные причины для такого отношения.

Они шли к дороге, и пока вокруг не было людей, Рита держалась вполне уверенно, но Артур знал, что как только они выйдут на оживленную улицу, она сразу сникнет и замкнется в себе.

– Вы по-прежнему шьёте одежду сами? – стараясь не допускать слишком долгих пауз, спросил он.

– Иногда.

– Вам нравится такая работа?

Если она замолчит, то потом разговорить ее будет слишком сложно – находясь на улице, она начинала вести себя иначе, чем в доме.

Сидя в своей гостиной, Рита могла говорить практически о чем угодно – она смеялась, задавала вопросы и иногда даже поддразнивала его. То же самое было во время поздних прогулок в зимнее время. Однако когда они начали ходить вместе в апреле, вечера стали светлее и людей на улицах прибавилось. Тогда она стала явно сдерживать себя.