– Но я с другой планеты, и это можно объяснить… – И тут до меня дошло. – Так ты тоже с Земли?!

Над моим ухом раздался смех.

– Принцесса, ты такая смешная! Нет, я не с Земли. Всю сознательную жизнь я провел на Трезуре.

Я разочарованно выдохнула.

– Тогда я не понимаю...

– И не нужно. Не забивай голову всякой ерундой.

Поняв этот непрозрачный намек, я не стала больше приставать к нему с дурацкими вопросами.

Долгое время мы летели молча. Никто не пытался завязать разговор: я – потому что чувствовала себя слишком уставшей, а Слава – потому что… да не знаю, почему. Наверное, он был сосредоточен на дороге. Хотя, если подумать, чего на ней сосредотачиваться? Здесь не Москва с многотысячным движением и с бесконечными пробками...

– А как тебе удаётся ориентироваться в этом пустынном пространстве? – задумчиво спросила я, не наблюдая на приборной панели ничего похожего на навигатор.

Осторожно высвободив левую руку, Славдий закатал рукав и показал мне, как. Кожа на его руке, так же, как и на лице, была в сеточках маленьких шрамов, а поверх располагалась навигационная карта с маршрутом. Она была красного цвета, и на ней мигали два огонька, белый и голубой.

– Почему два огонька?

– Голубой принадлежит тебе.

– А-а-а, – многозначительно протянула я. – А как ты по ней ориентируешься, если на нее не смотришь?

– Принцесса, как много ты еще не знаешь! – грустно усмехнулся Славдий. – Мне не нужно ее видеть, чтобы держаться правильного маршрута. Я ее чувствую.

– Правда?

– Да. Это не объяснить, это происходит само по себе, я просто знаю, и все. В том случае, если я сильно уклоняюсь в сторону, я чувствую дискомфорт и возвращаю машину в прежнее русло.

– Круто. А я когда-нибудь смогу так же?

– Надеюсь, что нет, – резко ответил он. – Для этого нужно долго прожить на Трезуре, а я надеюсь, что в ближайшее время ты вернешься домой. К своей семье.

***

– Мирослава, просыпайся, мы подлетаем!

Я тут же открыла глаза.

Кажется, я все-таки немного задремала – однообразная дорога сделала свое дело. Подняв голову с правой вытянутой руки Славы, я потерла затёкшую шею.

– Прости, я не залила твою руку слюнями? – немного сконфузившись, спросила я.

– Руку нет, а вот костюм – возможно. Но если пообещаешь его выстирать, я сделаю вид, что ничего не заметил.

– Очень благородно! – Я закатила глаза, но, естественно, Славдий этого не увидел.

Двигатели заглохли.

– Почему мы остановились? – Я огляделась по сторонам.

– Потому, что мы прибыли, – он спрыгнул с планоцикла и помог мне.

– Я не понимаю… Ведь тут ничего нет!

– Если ты чего-то не видишь, то это не значит, что этого нет... Дор, открывай, хватит на нас любоваться! – проговорил Славдий в свой коммуникатор.

Сначала я услышала противный скрежет застарелого механизма, потом почувствовала дрожь земли. Не понимая, что происходит, я вцепилась в Славину руку.

– Не бойся, принцесса.

И тут в буквальном смысле земля стала уходить из-под наших ног. То место, на котором стояли мы и планоцикл, стало проваливаться вниз, унося нас под землю. Круглая платформа напоминала механизм лифта. Когда мы достаточно углубились, входное отверстие сверху начало закрываться аналогичной платформой, и мне стало не по себе. «Если это ловушка, то отсюда я уже точно не смогу выбраться», – пришла на ум нежданная мысль, но я ее тут же отогнала.

– Жутко? – спросил меня Славдий.

– Есть немного. Какая тут глубина?

– Не самая большая. Около тридцати метров.

– Ого, это примерно… высота десятиэтажного дома! Не хотела бы я свалиться с платформы…

– Мира, держись рядом, и тебе нечего будет бояться.

Несколько минут нервозности – и мы опустились на самое дно, оказавшись в просторном зале, залитом искусственным светом. Нас встретил хмурый мужчина – кстати сказать, его голова тоже была начисто выбрита, а все лицо покрывали татуировки. Пожатием руки он поприветствовал Славдия.

– Мирослава, познакомься: это Дор, наш техник пилотажно-навигационного комплекса. Дор, знакомься: это Мирослава…

Дор внимательно, с ног до головы осмотрел меня, останавливая взгляд то на моих глазах, то на волосах, потом перевел взгляд на Славу, обратно на меня и кивнул. «Какой-то неразговорчивый, странный тип». Решив немного сгладить неловкость момента, я проговорила:

– А я смотрю, у вас тут определенный дресс-код на прически.

Слава искренне рассмеялся, а Дор, не оценив шутки, наградил меня тяжелым взглядом.