– Я была на практике. Не могу. Хорошо. Всё пока-пока. Целую.

– Это что телефон? – удивилась Маша.

– Если ты поняла, что это телефон, то почему спрашиваешь? – вместо ответа спросила Хранительница.

– Не хочешь, не отвечай, - обиделась Маша. – Но на другие вопросы всё же изволь ответить. К примеру, что это за мир, в который ты меня затащила? Здесь так всё похоже на мир, в котором я жила.

– Это и есть твой мир.

– То есть как это мой? – насторожилась Маша.

– Всё что ты видишь перед собой, произойдёт с тобой в будущем.

– То есть как это? – Маша ещё больше растерялась. – Я получается в своём будущем что ли? А тогда что ты здесь делаешь, да ещё на моих фото?

– Я, это и есть ты.

– Теперь понятно, - ответила Маша, всматриваясь в групповое фото, где она была на снимке с Ольгой, её дочкой и Антоном.

– Я рада, что ты быстро всё схватила. Сказать честно, ожидала другой реакции, - призналась Хранительница.

– Выходит, я вышла тогда из комы и не умерла? – охнула Маша.

– Нет, ты ещё не вышла из комы. В эту минуту решается наша с тобой судьба.

– И если я не стану бороться, то всего этого не будет? – Маша безмолвно обвела пространство вокруг себя.

– Примерно так.

– Почему примерно? – удивилась Маша.

– Потому что многие из твоих «Я» в иных параллельных реальностях, могут выжить, но это будешь уже не ты, а другие твои «Я».

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Твоя реальность это та, в которой ты находишься.

– И ты об этом говоришь так спокойно? К примеру, если я не выйду из комы, то ведь и ты тоже умрёшь.

– В отличие от тебя я об этом не буду знать. Неужели непонятно, моя жизнь прервётся на том моменте, когда ты оставишь своё тело.

– Значит, ты не существуешь? – ещё больше удивилась Маша.

– Существую, пока существуешь ты. И моё существование такое же реальное, как и твоё прошлое из которого ты прибыла.

– Выходит, выйди я из комы, всё, что сейчас вижу перед собой, осуществится до малейших подробностей?

– И, да и нет. Увиденное тобой, в зависимости от дальнейшего твоего настроя, может кардинально изменить этот временной отрезок.

– И тебе не страшно, если ты станешь другой?

– Я этого не буду знать, - спокойно ответила Хранительница, - потому что стану той, которой стану.

– Допустимо, - согласилась Маша. – Меня беспокоит один вопрос. Что будет с моим сыном, если мне не удастся выйти из комы?

– Советую просмотреть сюжеты из других реальностей.

– Но я не умею! – рассердилась на ответ Маша.

– Тогда прислушайся к своему сердцу, оно никогда не обманывает, - посоветовала Хранительница.

По сердцу Маши пробежал неприятный холод, оно что-то знало, но упрямо молчало, предоставив ей самой догадываться о будущих событиях.

– А где сейчас Антон? Я увидела его лишь на одном снимке, где я изображена с Ольгой.

– Вот он, – Хранительница указала на фото мужчины с женщиной и стоявшей впереди них девочки.

– Это он? – Маша недоверчиво посмотрела на фотографию.

– Рядом с ним его жена с нашей внучкой, - не без гордости заявила Хранительница.

– Не может такого быть! По внешнему виду ты старше меня лет на восемь, а на фото нашему сыну столько, сколько мне сейчас. Ты, должно быть, разыгрываешь меня?

– Я тебя не разыгрываю, мне пятьдесят два.

– Сколько? – охнула Маша.

– Может быть, тебе паспорт мой показать? – беззлобно усмехнулась Хранительница.

– Если несложно, то, конечно же, покажи, - попросила Маша.

Хранительница достала из сумки, что лежала в углу стола, красную книжку и протянула Маше. – Держи, Фома, неверующая.

Книжка действительно оказалась паспортом, но по дизайну разительно отличающимся от того, который был у Маши. Год рождения, место рождения, фамилия и имя значились те же что и у Маши, отличие было лишь в месте и дате выдачи документа.

– Ты получала паспорт в Москве в двух тысяча восьмом году? Но эта дата наступит лишь через восемнадцать лет.

– Прибавь к ним ещё шесть лет. На дворе двух тысяча четырнадцатый год, а значит мне уже, то есть тебе пятьдесят два года.

– Двух тысяча четырнадцатый год сентябрь, - прочитала Маша на обложке журнала, который ей любезно протянула Хранительница.

– Ну что, довольно с меня доказательств? Или ещё нужны? – победоносно улыбнулась Хранительница.

– Так мы что в Москве сейчас? Ты, я буду жить в Москве? А когда это произойдёт? В каком году? – разволновалась Маша.