Шрифт:
Маша увидела обитый красной материей гроб, поверх которого возвышалось чьё-то знакомое - незнакомое тело. В глазах померкло, отталкивая пытающиеся удержать руки Сергея, она ринулась к гробу. Не дойдя несколько метров до него, споткнулась и упала, не поднимаясь с колен, с глухим стоном поползла к гробу. Маша обняла закаменелое, словно мрамор тело и душераздирающе закричала.
– Ой, папочка мой родненький! Забери меня с собой! Почему спас меня тогда? Лучше бы я померла, а не ты…
Не осознавая, что делает, она начала с жутким воем и причитаниями трясти отчима за плечи.
– Чего ты молчишь?! Почему ушёл вместо меня?! Почто спасал-то меня, а?!
Маша попыталась встать с колен, но сил на это не хватило, ноги заскользили по направлению к зияющей чёрной яме. Мир замер на стоп-кадре, в душе ощущалось полное равнодушие ко всему, что окружало, как сквозь длинный туннель, до неё доносились чьи-то душераздирающие крики.
– Вот беда-то, какая. Держите её, ведь упадёт же!
Кто-то поднял её на руки и бережно прижал к себе. Ласковые объятия привели Машу в чувство. Она открыла глаза и увидела Сергея, устало улыбнулась ему и попросила опустить на землю.
– Ты плохо выглядишь. Поехали домой, - попросил Сергей.
– Я должна с мамой поговорить. Не волнуйся, я в порядке.
Маша сделала шаг в сторону матери. Галина первая протянула ей руки, прижала к себе свою старшенькую и заголосила.
– Доченька ты моя родненькая!
– Мамочка, мама, прости меня, прости… - плакала Маша.
– Кровиночка ты моя… - рыдала мать, - да за что же мне прощать-то тебя, дочь ведь ты мне и хорошая дочь. Это ты меня прости, что…
– Мама, мамочка… - ноги Маши подкосилась и она безвольно, как поломанная кукла упала подле ног матери.
– Галина Ивановна, можно я Машу до дома увезу, - попросил Сергей, поднимая Машу на руки.
– Вези… я и так, её уже потеряла… - обречённо проговорила Галина.
– Вы с Машей увидитесь и не раз, - попытался успокоить её Сергей. – Мы будем навещать вас.
– Серёжа, я должна остаться с мамой, - попросила Маша и сделала попытку освободиться от рук Сергея.
Он, не слушая её просьб, уже отдалялся от могилы. Тоня с Костей, забыв для какой цели, они сюда приехали, молча, проследовали за ними. Уже когда подошли к машине, вдруг спохватились, что с ними не было Надюшки.
– Вы идите, я скоро вернусь! – встревожилась Тоня, бросаясь назад.
– Я с тобой! – крикнул Костя.
– Серёж, отпусти меня на землю, - попросила Маша.
– Тебе нежелательно возвращаться. Я волнуюсь за тебя, ты…
– Я не пойду назад, - пообещала Маша.
Шок, который она только что пережила, забрал последние силы. Идти назад Маше уже не хотелось. В душе ощущался полный тормоз и апатия ко всему, что окружало, одни лишь мысли в голове работали на удивление ясно и чётко, словно открылось второе дыхание. Тело, опасаясь за душевное состояние Маши, поспешило подключить свои внутренние резервы.
Маша оглядела себя и расстроено вздохнула. Новое пальто, что купили недавно, было покрыто липкой бурой грязью, сапоги были в не лучшем состоянии.
– Пальто мы отдадим в химчистку, - поспешил уверить Сергей.
– Разве пальто важнее жизни человека? – Маша горько усмехнулась.
– Жизнь человека важней, но… - замялся Сергей.
– Сергей, дай мне сигарету, - попросила Маша.
– Я думал, ты бросила курить, - расстроился Сергей.
– Я и сама так думала до сегодняшнего момента, просто сейчас…
Сергей без слов протянул Маше уже прикуренную им сигарету. Маша закашлялась от первой же глубокой затяжки.
– Дай слово, что бросишь курить, я не хочу, чтобы моя жена курила, - попросил Сергей.
– Мог бы и не просить. Я и так никогда бы не посмела закурить перед твоими родителями. И не просто бы не посмела, но и на будущее никогда не посмею, можешь не сомневаться в моих словах.
– Что-то их долго нет. Как бы чего не случилось, - забеспокоился Сергей, с тревогой посмотрев за кладбищенские ворота.
– Ничего с Надей там не случится, - уверила его Маша.
– Ты так думаешь?
– Это же кладбище, здесь лежат лишь одни мёртвые, а они в отличие от живых, абсолютно безопасны.
Тоня с мужем и Надюшкой пришли с кладбища через полчаса. Маша поспешила уступить переднее место Косте, сама пересела на заднее сиденье рядом с Тоней и её заплаканной дочке.
– Что так долго? – спросил Сергей, мягко сделав рулевой разворот от кладбищенских ворот.
Жигули жалобно и протяжно скрипнула, словно сопереживая горю своих пассажиров, затем резко сорвалась с места, и шустро понеслась по направлению к Старому Каменску.