Я слушала Тэрри вполуха, продолжая думать о разговоре с Майклом и о женщине, которая сейчас была с ним.

— Убийцей, говорите? — спохватилась я.

— Да, как вы считаете, может Артур оказаться убийцей или нет?

— Нет, конечно. Я считаю, не может.

Прошлое Перселла, его внезапное исчезновение и учиненная Майклом проверка финансовой документации школы давали основание полагать, что Перселл тоже присваивал себе часть школьных денег. Если так, то не заимствовал ли он их из того же источника, что и Эллен, и не действовали ли они в данном случае заодно? Но если архитектор-консультант Патриция Дженсен — всего лишь подставная фигура, используемая для легализации хищений, то какой же был Перселлу смысл отправлять Эллен чек в Джорджтаун, вместо того чтобы вручить из рук в руки здесь, прямо на месте?

Странно, но почему-то имя Патриции Дженсен казалось мне знакомым.

Спустя полчаса я собралась идти спать. Тэрри вызвалась проводить меня в дортуар Нэнси в одном из корпусов. Она принесла простыни и одеяло, не забыв захватить также и новую зубную щетку. Вручая ее мне, она сказала:

— У меня случайно оказалась лишняя. Я не хочу, чтобы вы отправились в такую даль за своей.

Мы постелили мне постель, и когда она ушла, я с удовольствием забралась под одеяло, как когда-то в школьные годы.

Однако сразу заснуть мне не удалось. Лежа в темноте, я не переставала думать о «ней» — о женщине, которая сейчас была в постели с Майклом. Я представляла ее себе высокой и стройной и, конечно же, молодой и очень красивой. В какой-то момент я одернула себя: он имеет полное право любить кого пожелает. Я постаралась переключиться на воспоминания о годах, прожитых с Джорджем, о том, как мы любили друг друга и как были счастливы. Но все это было совсем в другой жизни, и я снова испытала холод одиночества, как это часто случалось со мной по ночам.

В конце концов я погрузилась в благословенный сон, а когда проснулась, было утро и сквозь открытое окно в комнату нескончаемым потоком вливался солнечный свет.

Проснулась я около восьми. Встала, приняла душ и надела то, в чем была накануне. Что же касается косметики, то мне пришлось довольствоваться тем минимумом, который я всегда носила в сумочке, чтобы увереннее чувствовать себя на людях.

Мое пребывание в «Брайдз Холле» было отмечено множеством неприятных сюрпризов, а в будущем, несомненно, их станет еще больше. Кстати, очередной сюрприз поджидал меня прямо сейчас, за дверью, в образе невысокой, плотного телосложения особы в светло-зеленом полиэстеровом брючном костюме, явно меньшего размера, чем ей требовалось. Лицо грубое, с крупным носом, волосы обильно покрыты лаком. Особа явно злоупотребляла косметикой, в частности губной помадой, так что густо были намалеваны не только губы, но и зубы. И ко всему прочему от нее исходил неистребимо тяжкий запах застоявшегося сигаретного дыма. На вид ей было лет тридцать пять, но с уверенностью сказать трудно. Я обратила внимание на ее коричневые полуботинки. Это был единственный атрибут туалета, как нельзя лучше соответствовавший ее внешности, поскольку во всем ее облике не было и намека на женственность.

Жеманно улыбаясь, она заговорила неожиданно тонким голосом, что никак не вязалось с ее тучной фигурой.

— А вот и мы. Доброе утро, миссис Барлоу.

Мы?

Я стояла, недоуменно уставившись на нее, а она продолжала:

— Позвольте представиться. Сотрудница полиции штата Мэриленд Андриенне Берк. — Напомаженная улыбка и далее: — Все зовут меня просто Ада, и вы можете называть меня так же. Лейтенант Доминик назначил меня вашим телохранителем.

Я ничего не сказала в ответ, потому что попросту лишилась дара речи. Она же тем временем продолжала:

— Лейтенант Доминик ждет вас в столовой.

Я еще раз оглядела ее с ног до головы и продолжила свой путь. Не иначе как это какая-то нелепая шутка, решила я. Однако когда я вышла из здания и зашагала по газону в сторону Главного Корпуса, я обнаружила, что Ада неотступно следует за мной по пятам. Не в затылок, правда, а на расстоянии пяти-шести метров, но это не меняло положения. Я задержала шаг и, обернувшись к ней, сказала:

— Извините, но я не желаю, чтобы кто-то ходил за мной по пятам.

— Лейтенант Доминик сказал, что я должна неотлучно находиться при вас.

— Значит, он так решил.

Нет, это был не вопрос, а констатация моего недоумения. Несомненно, она явилась сюда по приказу Доминика, это ясно, но я отказывалась верить, что он способен предпринять нечто подобное, предварительно не поставив меня в известность о своем намерении. Больше я не проронила ни слова, круто повернулась на каблуках и продолжила свой путь, с трудом подавляя в себе искушение обернуться и крикнуть: «Вам не разрешается ходить по траве. Идите в обход, по тропинке».

Я еще издали увидела Майкла у дверей Главного Корпуса. Подойдя к нему, я стала с ходу выражать свое неудовольствие:

— Майкл, позвольте мне со всей откровенностью заявить, что я думаю по этому поводу. Какими бы благими ни были ваши намерения, я отвергаю приставленную ко мне конвоиршу.

Он, конечно же, предвидел мою реакцию и — мне следовало бы это знать, — не был застигнут врасплох.

— Конвоиршу? — Он изобразил невинную улыбку. — Не понимаю.

Я махнула рукой в сторону Ады Берк.