– Ни в коем случае! Чертежи носит при себе другой человек, заведующий нашим отделом, Леонид Николаевич Копейкин. Но на него еще пока ни разу никто не нападал.

Василий отхлебнул кофе, который принесла Ева. Маленькая чашка почти полностью утонула в его широкой ладони.

– Я думаю, – вклинилась в разговор Ева, – что молодой человек пришел к нам потому, что боится, что завтра на него нападет целая рота при поддержке танков и авиации. И он ничего не сможет сделать.

– Да, – признался Вася. – Сначала их было трое, потом стало уже четверо… Тенденция не вдохновляет. С пятерыми я справлюсь, но, если их станет еще больше, возникнут проблемы.

За окнами садилось солнце. Из ярко-желтого оно превратилось в оранжевое и стало похожим на спелый сочный апельсин. Осенняя листва мягко трепетала на ветру. Погода была сказочной. Рязанцеву захотелось срочно уехать куда-нибудь на природу, на берег реки, с Евой, замаринованным мясом и древесным углем, слушать пение птиц и дышать свежим ветром. В кабинете было душно. Владимир Евгеньевич встал, подошел к окну и открыл форточку. Сразу же стало легче дышать.

– Запишите мой номер, – сказал полковник, протягивая астроному свою визитку, – и сохраните в своем мобильнике под именем «111», чтобы иметь возможность вызвать меня двумя нажатиями клавиши «Yes». Если что, наши люди сразу же к вам выедут.

– Спасибо, – кивнул астроном и встал. – Надеюсь, помощь мне все же не понадобится.

– Конечно, понадобится, – сказал Рязанцев. – Почти наверняка атака повторится в ближайшее время. Так что будьте осторожны. Кстати, – сказал он после небольшой паузы, – вы в милицию уже обращались?

– Нет, – улыбнулся Василий, – как бывший трудный подросток, я предпочитаю держаться от милиции подальше.

– Ясно, – сказал полковник. – Смотрите в оба, и если что – сразу звоните.

Вася надел рюкзачок на свои могучие плечи, пожал полковнику руку, кивнул Еве и вышел. Девушка проводила его взглядом.

Несколько дней прошли спокойно, и Василий расслабился. А вот его официальная подруга Даша Гусева, кругленькая, полная барышня с пухлыми губами, продолжала волноваться.

– Я чувствую, – с придыханием говорила Даша, лаборант НИИ космонавигации, – они где-то рядом!

Вася скосил глаза и посмотрел на губы подруги, накрашенные розовой помадой. Из-за этих губ в детстве девушку дразнили «вареником» и «губошлепкой», а позже, в вузе и на работе, подозревали ее в использовании силикона. И только Вася знал тайну происхождения этих губ – знал, но никогда никому не говорил.

– Давай сегодня такси возьмем, – предложила Дарья, – нас прямо к дому подвезут.

Вася повернулся к графику и сунул за щеку конфету.

– Дашка, подожди, – отмахнулся молодой человек, – видишь, я занят.

И Вася вновь уткнулся носом в экран. В здании НИИ уже почти никого не было, после окончания рабочего дня на месте оставались только энтузиасты типа Юдина.

– Сегодня по «Дискавери» опять будет твоя любимая передача, – сказала Даша, прижимаясь к Васиной спине округлым бюстом.

Тщетно. Когда Вася был занят работой, его ничего не интересовало – ни «Дискавери», ни Дашин бюст.

Гусева прошлась по отделу, потратив на это как минимум пять калорий.

«Два печенья, одно яблоко, семнадцать с половиной орешков арахиса, пять виноградин, большой огурец… очень большой; все равно, в нем мало калорий, и еще стакан сока. Итого – около трехсот пятидесяти калорий», – подсчитала она. Девушка посмотрела в окно. По вечернему небу плыло вытянутое облако, похожее на банан.

– Кстати, – произнес Юдин, на секунду оторвавшись от компьютера, – мне сказали в ФСБ, что это кто-то из наших мутит – с нападениями. Тот, кто знает, во сколько я прихожу, во сколько ухожу, где живу, по каким улицам предпочитаю ходить.

– Я давно тебе это говорила, – горячо согласилась Даша, помотав головой, чтобы отогнать нездоровые и навязчивые мечты о сочном, сладком, ароматном банане, – конечно, это кто-то из нашего отдела.

Василий повернулся к подруге.

– Ну, например, Захарова, – предположила Гусева, – или Сичкарь. А может, и сам Копейкин.

Вася рассердился.

– Ты думаешь, что говоришь? – грозно сказал он. – Ну зачем Захаровой, Сичкарю или Копейкину прибор, который они знают как свои пять пальцев? Ведь они сами его конструировали, рассчитывали и паяли! Они с десяток таких же могут склепать на… собственной коленке, – повторил он слова Рязанцева. И вообще, с прибором надо побегать еще всего пару недель, пока из Роспатента не придет свидетельство о его регистрации. А потом… потом я предлагаю в Крым съездить, погреться. Винца местного, опять же, попить.