На ее миловидном лице от этих мыслей появилась улыбка. Джейн заметила, как улыбается Хейли и недовольно поморщилась.

"Глупая, она радуется, она еще не знает, что я готовлю для нее", – подумала Джейн.

А Тэд сидел, не поднимая головы, вглядываясь в колонки объявлений.

"Как все странно складывается. Почему отец не хочет оставить меня в покое? Чего же он добивается? Наверное, хочет, чтобы я пришел к нему на поклон, чтобы я попросил у него помощи. Но этого никогда не будет. Ведь если я начну у него что-нибудь просить, отец для меня это сделает. Но тогда… тогда я сам никогда не смогу встать на ноги, а это самое главное для меня сейчас", – думал Тэд, не различая букв объявлений.

"И почему мой отец так страстно желает всеми управлять? Почему ему хочется, чтобы в этом мире все происходило только по его желанию? Даже Мейсона отец не оставляет в покое".

ГЛАВА 11

– Приступы человеколюбия у СиСи Кэпвелла случаются регулярно. – Подаст ли Мэри на Марка в суд? – Разговор Джины со злым духом. – В психиатрической клинике звучат похабные куплеты. – Сын давнего друга СиСи Кэпвелла плохо говорит по-французски. – Когда наваливаются неприятности – лучше всего приодеться и выйти в свет.

Мейсон и Мэри после прогулки, как обычно, сразу же вернулись домой. Но их разногласия, разговоры и споры, которые, как им казалось, они смогли решить у океана в прибрежном баре не только не окончились, а стали еще более обостренными.

Разногласия теперь снова показались неразрешимыми, поэтому Мейсон был напряжен и задумчив, Мэри тоже нервничала, она расхаживала по дому, не зная, чем себя занять, искоса поглядывая на Мейсона. А он старался делать вид, что ничего особенного между ними не произошло.

Мейсон несколько раз подходил к книжной полке, вытаскивал то один, то второй фолиант, открывал наугад, пытался прочесть. Но слова не складывались в предложения и от этого предложения казались непонятными. Мейсон захлопывал книгу и ставил ее на полку. Его неотвязно преследовала одна и та же мысль – сможет ли он уговорить Мэри, чтобы она подала в суд на Марка.

Он не находил положительного ответа, хотя прекрасно понимал, что если Мэри не сделает этого, то совершенно неизвестно, как все сложится дальше.

Мэри несколько раз выходила на кухню, возвращалась оттуда, то и дело бросая взгляды на Мейсона, который сначала стоял у книжной полки, потом сидел в кресле с раскрытой книгой в руках, еще позже она застала его у окна. Но начать разговор она так и не решалась, боясь одного и того же вопроса – когда же она, наконец, решится и подаст в суд на Марка.

Мэри чувствовала себя неудобно и неуютно, ей было страшно за свое будущее. Но не только за свое, а и за будущее Мейсона и ребенка, который уже жил в ней.

Наконец, Мэри не выдержала невыносимого напряжения, царящего в доме. Она вернулась с кухни, увидела

Мейсона, бесцельно стоящего посреди гостиной и сказала:

– Мейсон, мне кажется, твой отец прислал нам приглашение на праздник сегодня?

Мейсон посмотрел на Мэри, его взгляд не выражал ничего определенного.

– Знаешь, у моего отца это иногда бывает. Каждые двенадцать лет с ним случается приступ любви. Он становится хорошим, покладистым, ему все нравятся, он делается человеколюбивым.

Мэри с удивлением слушала Мейсона. Кое в чем она была согласна с ним, но в целом не соглашалась, и подобное уже не однажды приходило ей в голову.

– Мейсон, – Мэри сунула руки в карманы брюк, – а ты не скажешь мне, чего же он хочет?

– Кто?

– Твой отец СиСи.

– Не знаю, Мэри, что тебе и ответить. Я же говорю, каждые двенадцать лет у него бывают приступы человеколюбия и он старается делать всем только добро.

– А почему так редко? – поинтересовалась Мэри.

– Не знаю, почему так редко. Но слава богу, что хоть раз в двенадцать лет с ним такое случается.

Мэри улыбнулась.

– Ты согласна со мной?

– Ну, конечно же. Лучше хотя бы один раз в двенадцать лет, чем в сто лет и ни разу.

– Все логично, Мэри, – Мейсон уже хотел что-то спросить у нее, но Мэри остановила его ладонью поднятой руки.

– А что же все-таки он хочет?

– Я слышал, как у него скрипели зубы, хотя он и улыбался.

Выражение лица Мейсона стало очень похожим на выражение лица СиСи.

– Улыбался? – спросила Мэри.