Но больше он не знал, что ему сказать. Кастильо присел на корточки перед Элли точно так, как та несколько минут назад садилась перед Санни. Элли вспомнила это и хмыкнула.

— Почему ты смеешься? — спросил Круз.

В руках девочка еще держала мяч, поднятый с пола.

— Так... — отмахнулась девочка. — Дядя Круз, вы сможете поймать мячик, если я вам брошу?

Круз повеселел.

— Конечно! — сказал он. — Давай, бросай! Ты умеешь бросать, вообще-то?

Элли вместо ответа улыбнулась и отошла на несколько шагов.

— Лови, дядя Круз! — сказала она и размахнулась. Круз поднял руки и растопырил пальцы.

— Давай, я готов! — с азартом воскликнул он. Он ожидал, что девочка бросит мяч сразу и не очень-то волновался. Он был готов поймать его.

Однако, Элли сделала несколько неожиданно мастерских обманных движений и бросила мяч только на третий раз.

Ее сестры весело закричали, запрыгали на месте и захлопали в ладоши.

Круз беспомощно хлопнул руками. Мячик громко стукнул его по лицу.

— Ты отлично поймал его, дядя Круз! — воскликнула Элли.

Круз улыбнулся радости детей, но промолчал. В который раз он получил дома по лбу.

Линда говорила клиентке — невесте, которая пришла к ней в парикмахерскую прямо в белом платье:

— Невеста должна быть самой красивой в такой день, вы согласны, мисс?

В результате титанических усилий Линды прямые волосы клиентки превратились за два часа в мелкие кудряшки.

— Вы будете самой красивой, мисс.

Сама Линда не очень-то в это верила. Она чувствовала, что у ее клиентки не очень-то был развит вкус.

Но желание посетителя — закон, поэтому Линде пришлось уничтожить, как она считала, всю прелесть внешности девушки и сделать из нее настоящее страшилище, отдаленно напоминающее белую овечку на поле.

Зазвонил телефон. Кет взяла трубку, что-то сказала в нее и позвала:

— Линда!

— Да?

— Это тебя, возьми, пожалуйста, трубку!

В парикмахерской у рабочего места Линды стоял свой телефонный аппарат. Так было удобнее, поскольку избавляло от необходимости делать лишние передвижения по залу

— Извините, мисс, — вежливо улыбнулась Линда и взяла трубку.

— Алло?

— Алло? Тетя Линда! — произнес в трубке тоненький голосок.

— А, это ты, Мегги! — просияла Линда.

— Тетя Линда, у тебя все в порядке? — спросила Мегги на другом конце провода.

— Да, конечно, дорогая; все хорошо!

— Я... Я люблю тебя, тетя Линда! — волнуясь, произнес детский голос.

Линду до слез растрогало это неожиданное признание.

— И я люблю тебя, Мегги, — ответила девушка.

— Возвращайся домой быстрее, — попросила Мегги.

— Хорошо, хорошо, милая... Мегги!

— Что? — откликнулась малышка.

— Я тебя очень, очень люблю... Но теперь мне надо работать...

— Но ты же сказала, что придешь сейчас домой!

— Потерпи самую малость, Мегги, — вздохнула Линда. — Я совсем чуть-чуть поработаю, и сразу к вам пойду. Ты не будешь плакать?

— Нет, — шмыгнула носом девочка.

— Ну все, целую, — сказала Линда. — Передай сестренкам, что я скоро буду. Пока.

— Пока, тетя Линда, — пробормотала Мегги и сразу вслед за этим повесила трубку.

Услышав длинные гудки, Линда еще некоторое время постояла с трубкой в руке. «Они так милы, эти малышки, — подумала девушка. — Но они дома одни, и им скучно. Вот бы им еще хорошего отца. Который был бы дома каждый день... Не такого, как Круз...»

Подумав так, Линда испугалась. Но потом быстро успокоилась. «Что, собственно, в этом такого плохого? То, что я думаю, буду знать только я сама... А дома сможет бывать только тот человек, который предоставлен сам себе. У которого весь бизнес дома. Такой человек как... Мартин?»

Линда почувствовала, что краснеет. Она снова вспомнила, как Круз ей рассказывал, что Гастингсон собирается покинуть службу в полиции. «Если Мартин приобретет дом и откроет собственное кафе или пиццерию, то что же можно пожелать еще? Ох и повезет его будущей жене...»

Линда размечталась. Она как-то не придала значения, что на первом месте в ее мечтах стоял не Круз.

В эту минуту Линде был более важен быт и всякие детали жизни, когда муж и она сама занимаются одним бизнесом, пусть и небольшим, зато самостоятельным. Таким человеком не мог быть Круз Кастильо, но это не мешало Линде помечтать.