— Ну, где твои похитители?

На лице Кастильо не осталось и тени улыбки.

— Возьми свой пистолет, Мартин. Да и запасная обойма не помешает.

— А что такое? — насторожился напарник.

— Тихо, — сказал Круз. — Я не хочу, чтобы старик догадался, что я что-то замышляю. Я тебе уже сказал, что расскажу все по дороге?

Мартин припомнил и кивнул:

— Да!

— Тогда пошевеливайся.

Гастингсон и Кастильо подошли к шкафчикам, где хранились их личные вещи и оружие. Мартин вытащил пистолет, несколько обойм к нему, засунул все это во внутренний карман пиджака.

— А ты сам? — обратился он к Кастильо. Круз похлопал себя по карману:

— У меня все свое с утра при мне!

— Хорошо, тогда поехали, — кивнул Мартин и устремился к выходу.

— Перестрелки я тебе не гарантирую, так что боюсь, ты будешь разочарован, — сказал Круз, когда они заняли места в патрульной машине.

Круз сел за руль, потому что он знал, куда надо ехать.

— Это равносильно предложению еще немного пожить на белом свете, — ответил Мартин. — А таким предложением разочаровать трудно.

Круз завел мотор и помчал машину по улице.

— А если серьезно, куда мы едем? — спросил Мартин.

Круз искоса глянул на него.

— К тому дому, где жил Тичелли, — ответил он. Мартин присвистнул.

— Ого! Неужели тебе Ник сказал что-то такое, отчего ты теперь гонишь по городу словно по первоклассному шоссе? Если гонишь — поставь мигалку, а то нас остановят и попробуют оштрафовать.

Круз покрутил головой.

— Нет, я хочу подъехать к дому так, чтобы никто не понял, что мы с тобой из полиции. А если точнее, то мы не буквально в этот дом, а рядом...

— Так, напарник, по-моему, пришло время рассказать, что тебе там Тичелли поведал! — воскликнул Мартин.

— Хорошо! — кивнул Круз. — Мы едем, чтобы взять одного типа, которого мне Тичелли и заложил. Его зовут Оскар Брюс и его мы найдем в подвале дома, что стоит рядом с домом Ника.

— Он что, сантехник? Круз рассмеялся.

— Нет, парень, там что-то вроде поточного производства наркотиков...

— Ого! — воскликнул пораженный Гастингсон. — Прямо в подвале?

— Так мне сказал Тичелли, — пожал плечами Круз. — Но я думаю, что скорее всего, они там могут только расфасовывать наркотики, делить их на малые порции, чтобы продавать в розницу. Таким, как Ник.

— Вот это более реально, — согласился Мартин. — И что, этим всем заправляет парень, фамилию которого ты только что назвал?

— Оскар Брюс?

— Да.

— Оскар только рабочий, заправляет там другой подонок, его имя Рикардо... Постой, ведь ты тогда был с нами! Точно, ты тогда нас и затянул в этот бар...

— Ты о чем? — недоуменно спросил Мартин.

— Ну и короткая же у тебя память, напарник, — покачал головой Круз. — Вспомни, как ты повел нас с Джекобом в бар. Гам ногами дрыгал такой парень, с черной шевелюрой... Помнишь, как его звали?

Мартин наморщил лоб.

— Рикардо... Это он?!

— Представь себе, — хмуро бросил Круз. Гастингсон некоторое время молчал, потом пробормотал:

— Не могу в это поверить... Неужели мир так тесен?

— Вот и я себе задавал этот вопрос, — ответил Круз. — Но Тичелли сказал, что его Рикардо — мексиканец.

— Тогда это он, все сходится! — воскликнул Мартин. — Тот танцор — мексиканец, и денег у него куры не клюют. Точно, это он!

Гастингсон возбужденно заерзал в кресле.

— Тише, машину развалишь, — бросил Круз. — Лучше подумай, как мы войдем в этот подвал...

— А что тут думать? — воскликнул Мартин. — Войдем, приставим пистолеты к их очумелым от наркотиков головам — и все проблемы!

— Ну, пистолет надо будет спрятать. Там наверняка охрана. Знаешь, посадят парочку у входа и договорятся о каком-нибудь условном знаке. Например, целоваться, когда приближается кто-нибудь посторонний или просто подозрительный...

— А что, если принять вид наркоманов? — предложил Мартин.

Круз искоса посмотрел на него.

— Это с твоей-то красной здоровой рожей? — ехидно спросил он. — Нет, парень, твое предложение не проходит. Если бы ты был бледным, изможденным, руки твои тряслись бы... Чтобы принять вид наркоманов, надо, как минимум, неделю быть этими самыми наркоманами. На что, сам понимаешь, никто из нас не согласится.

— Понятно, — сказал, ничуть не унывая, Гастингсон. — Тогда мы спросим Оскара, как будто его старые знакомые. Вот и все, что тут голову ломать! Пистолеты будут в карманах, машина — за углом...