Девочка наморщила лобик и кивнула.

— Синие бриллианты... — Мегги с трудом выговорила это слово. Это хорошо?

— Да, — кивнула Линда. — И белые бриллианты — неплохо... А теперь — все, милые мои. Вам пора спать.

— Тетя Линда! — подала голос Санни. — А мы пойдем гулять завтра?

— Гулять? Обязательно пойдем гулять, мартышка, — ответила Линда.

Круз прошел на кухню и присел на табуретку, продолжая прислушиваться к голосам, доносившимся из спальни.

— Тетя Линда! — вдруг сказала Мегги. — А когда мы отправимся к Иисусу?

— Что? — рассеянно переспросила Линда.

— Ну, миссис Кроуфорд нам сказала, что наши мама и папа отправились к Иисусу, — пояснила девочка. — И ведь мы тоже когда-нибудь отправимся к ним?

— Да, конечно, дорогая, — со вздохом согласилась Линда. — Только очень нескоро.

— Когда умрем? — спросила Санни. Линда посмотрела на нее.

— Да.

— А мы можем скоро умереть? — продолжала спрашивать Мегги.

— Нет, — серьезно ответила Линда. — Вы очень, очень нескоро умрете!

— Но ведь мы можем умереть когда угодно, как мама и папа! — с непониманием повысила голос Мегги.

— Нет, дорогая, вы не умрете! — возразила Линда.

— Почему? Любой человек может умереть! — уверенно произнесла Мегги и приподнялась на локте. — И вы можете умереть, и дядя Круз. Как мой папа!

— Нет, дядя Круз не умрет! — воскликнула Линда. — Этого не будет!

Ее возглас был полон страха.

Мегги посмотрела на взрослую девушку со внезапной злостью.

— Он что, лучший полицейский, чем мой папа? — спросила она.

— Нет, нет, конечно, нет, — быстро ответила Линда.

— Только не говорите ерунды!

Последний возглас принадлежал Элли. Она внезапно появилась на пороге спальни и с возмущением смотрела на растерявшуюся Линду.

Девочка негодующе поджала губы и пошла к кровати, на ходу снимая халатик.

К Линде постепенно вернулся дар речи. Она протянула руку к проходящей мимо Элли, стремясь погладить девочку по голове.

— Элли, милая, что ты такое говоришь...

Но ребенок вдруг с неприязнью отвел руку Линды.

— Я слышала ваши последние слова, тетя. Я вам этого не прощу, понятно? Каждый может умереть...

Линда перевела дух. Сама того не желая, она сильно обидела детишек.

— Хорошо, я неправа, Элли. Не надо только сердиться, ладно? Ведь ты делаешь мне больно.

Элли никак не отреагировала на слова взрослой. Она молча юркнула под одеяло и затихла.

Линда решила, что утро вечера мудренее, и утром девочка забудет про обиду.

— Ладно, мартышки, — осторожно сказала Линда. — Спокойной ночи...

Она погладила по головке Санни, которая лежала ближе всех к ней и уже засыпала, и Мегги. Линда обрадовалась, потому что Мегги стерпела ее ласковый несмелый жест.

Девушка протянула руку к Элли, но старшая сестра вдруг повернулась и жестко произнесла:

— Знаете что, не называйте нас больше мартышками, ясно?

— Но почему? — спросила Линда. Она чуть не заплакала от отчаяния.

— Так нас называл только наш папа, — ответила девочка и снова улеглась, отвернувшись к стене.

После таких жестоких слов Линда не решилась погладить ее по голове. Она тихо выключила свет и вышла из спальни, еще раз тихо произнеся:

— Спокойной ночи...

Линда прикрыла дверь и прошла на кухню. Увидев Круза, девушка опустилась на табурет рядом с ним, и тут самообладание покинуло ее.

Плечи ее затряслись, Линда горько заплакала.

Кастильо не знал, как ее утешить.

— О Круз, — простонала девушка. — Из меня получается никудышная мать. Ты слышал, как Элли сейчас разговаривала со мной?

Круз кивнул.

— Я не выдержу Круз, — продолжала Линда. — Я весь день была с ними такой внимательной. Временами мне казалось, что все идет прекрасно. И вдруг под вечер — такое. Круз, я в отчаянии...

Приступ рыданий прервал се слова. Линда протянула руки к юноше и обняла его.

— Все-таки возьми себя в руки, не расстраивайся, Линда, — сказал Кастильо спустя некоторое время, когда девушка немного успокоилась.

Линда отстранилась и подняла на молодого человека заплаканные глаза.