Шеф еще раз сурово посмотрел на подчиненного, который даже не счел необходимым сделать вид, что как-то жалеет о случившемся.

— Хорошо, — сказал комиссар. — Давай-ка пройдем ко мне в кабинет. Обо всем остальном поговорим там...

При этом комиссар бросил взгляд на Мартина Гастингсона, который сделал вид, что ему это совершенно неинтересно.

Круз Кастильо прошел за комиссаром в его рабочее помещение и стал перед столом, в то время, как Джонатан Соммер сел и глубоко и шумно вздохнул.

— Я не буду тратить время на то, чтобы выяснять мотивы твоего поступка, Кастильо, — проговорил шеф усталым голосом. — Ты сам напишешь рапорт о своем увольнении или мне его тебе продиктовать?

Вместо того, чтобы заволноваться или еще как-нибудь отреагировать на слова комиссара, Круз спокойно подумал: «Все-таки победил вариант Нила Тайсона. Что ответил в свое время Нил?..»

— Я сам напишу рапорт, шеф, — ответил Круз, — если хотите, я могу сделать это за вашим же столом...

— Что ты такое мне говоришь, идиот! — внезапно побагровев, закричал Соммер, — ты был у меня одним из лучших полицейских! Ты отлично знаешь, что после того, что произошло, я не могу оставить тебя работать здесь!!!

— Я понимаю, — спокойно ответил Круз. — Но у меня не было другого выхода...

— Ты все деньги принес в церковь отцу Джозефу? — несколько смягчившись, спросил комиссар.

— Нет, шеф, — сказал Круз, — у меня здесь в сейфе — двадцать пять тысяч... Я могу вернуть их вам немедленно.

Комиссар кивнул, но сделал это скорее автоматически, чем осмысленно.

— Послушай, сынок, — неожиданно ласково произнес он, — мы с тобой много ссорились и ругались. Всякое бывало. Но теперь... Я хочу тебе вот что посоветовать: может быть ты тихо уберешься из Нью-Йорка? Ты ведь не хочешь совсем уходить из полиции, я знаю... Найдешь какой-нибудь спокойный городок, где продолжишь свою работу. Поверь, не только у нас, в Нью-Йорке, хватает мерзавцев, с которыми надо кому-то сражаться... Ты откуда родом?

— Из Санта-Барбары, — задумчиво ответил Круз. — Знаете, комиссар? Это на тихоокеанском побережье. Возле Лос-Анджелеса...

— Послушай, сынок, — волнуясь, сказал комиссар Соммер. — А что ты скажешь, если я попробую направить тебя в тамошнюю полицию? У меня в министерстве есть знакомый... Он поможет тебя отмазать так, чтобы устроить это дело переводом или еще каким-нибудь чистым способом. Съездишь на родину, развеешься... А?

«Действительно, а почему бы мне не поехать в Санта-Барбару?» — подумал Круз Кастильо.

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 1

В магазине Гарди мягко шуршит вентилятор. Безукоризненно элегантная миссис Кемптон подставляет свое лицо под вихрь, вызываемый маленьким аппаратом, и в то же время тщательно следит за тем, чтобы ни один из волосков ее прически не был потревожен. Как всегда, она на своем рабочем месте, между кассой и телефонным аппаратом, с неизменной авторучкой в руке. Время от времени она бросает взгляд в большое зеркало, которое расположено прямо перед ней, и получает явное удовольствие: хотя возраст ее можно было назвать представительным, она все еще хороша собой и предмет ее гордости - ее шевелюра — по-прежнему роскошна. Да, ее внешний вид вполне соответствует положению, которое она занимает, — управляющей заведением Гарди, — заведения поистине шикарного и очень дорогого, расположенного на самой красивой авеню в Санта-Барбаре.

Шорты-бермуды и теннисные майки висят плотными рядами, как на блошином рынке, но здесь собрано все самое модное и броское, что должно было удовлетворить самых элегантных жителей Лос-Анджелеса, заполняющих бары после обеда. У этих рядов с бесчисленными вешалками скучают молоденькие продавщицы. Они обменялись многозначительными взглядами, когда Миссис Кемптон включила вентилятор, и снова предались своим мечтаниям. Заходила, правда, парочка мексиканцев, к которой миссис Кемптон направила одну из девушек — Розеллу, но парочка ничего не купила; да еще забегал Грун из отеля «Континентал», чтобы выполнить заказ, да еще было два телефонных звонка. Даже сквозь плотно закрытые двери изнурительный Полуденный зной проникал в помещение. Вконец разомлевшие от жары две другие девушки, Сенди и Вуди, жаждали спасения у вентилятора и глядели на него издалека утомленными глазами. Вспомнили актера Травольду, которого передавали накануне по телевизору, и немного поспорили о нем. Вот и все занятия.

Бросая взгляды то в зеркало, то на пальму за окном, миссис Кемптоп время от времени вздыхала. Дерево словно окаменело, даже самые верхние его листья застыли в неподвижности. Придется ждать еще час или два, прежде чем морской бриз начнет подниматься по Стейт-стрит, если, конечно, до этого буря не начнет подниматься из-за холмов, обрамляющих город сверху. До этого времени, конечно же, клиенты даже не подумают выйти из тени своих садов или сбежать, с пляжей от спасительной прохлады воды. Даже уличное движение на Стейт-стрит, казалось, скоро свернется, как загустевшая кровь. Редкие прохожие — по всей видимости, служащие — двигались по своим таинственным траекториям только по долгу службы, и им было совсем не до покупок. И, тем не менее, за пальмой, Находившейся как бы в обморочном состоянии, миссис Кемптон удалось различить признак Жизни. В центре группы из трех или четырех человеку расположившейся прямо напротив закусочной Билли Пола, бешено болтался красный солнечный зонтик. Хозяйке заведения Гарди даже не пришлось дать себе удовольствие расшифровать загадку. Красный зонтик — этот любопытный атрибут — мог принадлежать только Аугусте Локридж — самой худшей из ее клиенток. Такое проявление авангардизма в пекле Стейт-стрит должно было оправдываться каким-то важным происшествием.

Миссис Кемптон тотчас же решила выяснить, в чем дело, и посадила за кассу вместо себя Вуди. На улице жара была еще более нестерпимой, чем Миссис Кемптон могла представить себе, сидя рядом с вентилятором. Она плотно закрыла за собой дверь магазина и сделала вид, что осматривает витрину. Капкан сработал именно так, как она рассчитывала. Красный зонтик сразу же отделился от группы, пересек авеню и устремился к ней.

— Какая жарища, Памелла! Ты слышала, Джо Перкинс возвращается в Санта-Барбару?!