Шрифт:
– Да я…. Чтоб под землю провалиться…. Может, уже поцелуемся?
– Не знаю, право. Я девушка целомудренная и такими глупостями никогда не занималась. Не умею я целоваться, короче говоря. Боюсь опозориться. Если только, поручик, вы научите…
– Без проблем, мадмуазель.
– Так учи. Сколько же можно испытывать девичье терпение? Только попрошу временем не злоупотреблять. Мы же, как-никак, разведгруппа. Полторы-две минуты тебе, охламону, даётся. Не больше. Иначе соратники нас догонят, всё увидят и непременно засмеют. Подожди, я только на высокий камушек – для пущего удобства – залезу…
Через некоторое время она, упершись острыми кулачками в Пашкину широкую грудь, неохотно отстранилась и слегка подрагивающим голосом объявила:
– Пока д-достаточно. Сделаем, пожалуй, п-перерыв. Шагаем, Рыжий, дальше…. Я не завершила разбор персональных полётов? Непорядок, ёлочки пушистые. Значится так…. Со мной всё тоже понятно и однозначно. Мол, увязалась вслед за рыжеволосым викингом, похитившим трепетное девичье сердечко. Бывает. Но что позабыли в этих дремучих комариных дебрях Валька и Жека? Мол: – «Мы отличные художники, будем фиксировать в альбомах всё-всё-всё. А ещё кое-что понимаем в химии, умеем правильно отбирать пробы грунта и воды…». Из-за чего они так рвались в эту экспедицию? По каким-таким причинам и обстоятельствам?
– Явно, не из-за сердечных неурядиц, – вздохнул Пашка. – Следовательно, у них были другие, не менее важные причины…. Может, ещё немного поцелуемся?
– Чуть позже. Для начала надо увеличить скорость передвижения, чтобы создать дополнительный зазор между нами и основной частью отряда. Вот, когда создадим, тогда и остановимся. Остановимся и, ясен пень, поцелуемся…
Так они и продвигались по намеченному маршруту, то есть, останавливаясь через каждые пройденные полтора километра – для взаимного совершенствования, понятное дело, в высоком поцелуйном искусстве.
Дело постепенно двигалось к вечеру. Блёклое солнышко стыдливо спряталось в тёмно-сизых облаках, обосновавшихся вдоль западной линии горизонта. Заметно похолодало. Разведгруппа, преодолев очередную мшистую болотину, выбралась на пологий склон холма, густо-заросший ивой, ракитой и северной ольхой.
Пройдя по кустарнику порядка двухсот пятидесяти метров, Назаров насторожился:
– Впереди, явственно, обозначился просвет. Что это такое? Лесная просека? Дальше пойдём, соблюдая осторожность в полном объёме. То бишь, я шагаю – медленно-медленно – первым, а ты, соответственно, за мной, выдерживая дистанцию в пять-шесть метров. Подожди, ракетницу достану и приведу её в боевое положение…. Всё, двинули.
Через пару минут Пашка остановился и, аккуратно раздвинув ладонями ольховые ветки, осмотрелся на местности. Завершив осмотр, он требовательно махнул рукой, подзывая Наталью.
– Ну, что там? – подойдя, шёпотом спросила напарница. – Всё в порядке?
– К сожалению, нет, – покачал головой Назаров. – Имеет место быть очередной неформатный сюрприз. Подавай, Птичка, условный сигнал. Зови наших.
– Ага, сейчас.
Натка развернулась на сто восемьдесят градусов и, поднеся ко рту ладошки, сложенные рупором, выдохнула:
– Уггу-уггу! Ух-ххх!
– Уггу-уггу…. Ух-ххх…, – секунд через двенадцать-пятнадцать донеслось в ответ…
Глава двенадцатая
Минные поля, минус два
За кустами обнаружилась широкая просека, по которой лениво змеилась грунтованная, хорошо-наезженная дорога. А за дорогой располагался высокий забор: толстые, старательно-ошкуренные сосновые брёвна, вкопанные в землю, между которыми была натянута – густо и даже с некоторым избытком – колючая проволока.
– Крепкое, солидное и новёхонькое сооружение, – уважительно протянула Наталья. – И брёвнышки свежие, совсем недавно ошкуренные, да и проволока характерно блестит, как будто бы только вчера её доставили с завода-изготовителя. А ещё – тут и там – развешены прямоугольные таблички, аккуратно закреплённые на проволоке. Тоже недавно изготовленные – буковки яркие такие, сразу видно, что ветры с дождями ещё не успели поработать. Ну, а содержание текстов на табличках, вообще, отпад полный и блеск козырный.
– Это точно, – поддержал Пашка. – Доходчиво изложено, ничего не скажешь. Например: – «Секретный объект Министерства Обороны Российской Федерации». Ещё одна: – «Проход и проезд запрещён! Стреляем без предупреждения!». Следующая: – «За забором располагаются минные поля!», а под строгим предупреждением, непонятно с какой стати, изображён чёрный контур авиационной бомбы, перечёркнутый крест-накрест двумя красными линиями. Хрень какая-то.
– Не «какая-то», а навороченная и бредовая…. Ладно, подождём немного. Пусть отставной майор прояснит ситуацию. Министерство Обороны, как-никак, его епархия…