– Не переживай, я рядом. – Тихо шепнул Ноа, проходя мимо.

Рядом, это конечно хорошо. Но сейчас я не хотела пользоваться его поддержкой. Это был исключительно мой «выход». В мире вампиров все решала лишь сила, и получать власть с помощью старейшин по истине глупо. Нужно заставить их уважать себя, боятся, а главное, безоговорочно принять как лидера, иначе - жди удара в спину.

От тихого перешептывания и бормотания болели уши, а косые взгляды, норовящие заглянуть под капюшон, начинали раздражать. Но вдруг река толпы расступилась и навстречу мне, оставляя вмятины в протоптанной земле, надвигался древний викинг. В такт тяжелым шагам, колыхались рыжие косички. И я бы с удовольствием посмеялась над столь изысканной прической, если бы сейчас эта гора мышц не надвигалась на меня в желании растоптать. Стоя на поле боя напротив гиганта, наверное, выглядела именно той моськой, которую так хочется раздавить слону.

Гулливер сбросил мантию, открыв взору доспехи, покрывавшие могучий торс, но оставляя открытыми руки и ноги, что сильно удивило. О претенденте на власть, обладающего исключительными способностями высасывать жизнь через касание с кожей, уверенна, всем было известно. И то, что он пренебрег защитой, выставляя свои уязвимые стороны на всеобщее обозрение, было, по меньшей мере, странным. В мозгу возник вполне соответственный вопрос – почему он так уверен в себе? Или, точнее – почему он так беспечен? О том, что мой противник не столь прост, как кажется, я знала наверняка, взглянув лишь на его ауру, которая отличалась невероятной плотностью. Физически, викинг был гораздо сильнее меня, это так же очевидно, как и то, что я проворнее. Какими же скрытыми талантами обладал воин, рассматривавший меня сейчас?

– Ноа, и эту малышку вы прочите нашей королевой? – Насмешливо хохотнул рыжий громила, разглядывая противника. Но улыбка быстро сползла с лица Гулливера, когда моя мантия падала к ногам зрителей. Громила нахмурился, поджав губы и всматриваясь в глаза полукровки.

– Значит, правду говорили…бездушный вампир… так похожа на хранителя… - Протянул, с трудом выдавливая каждое слово. Я взглянула в глаза вампира из-под капюшона, и викинг на мгновение замер, губы поджались, а тело напряглось, словно натянутая тетива.
– …ты другая… внутри нет света… внутри лишь зверь…

Вампир смотрел пронизывающим взглядом сквозь бренную оболочку, заглядывая в самые дальние закоулки моей души. Дивный талант - видеть истинную сущность каждого… такого я еще не встречала. Меня позабавила реакция громилы, его опасения и, возможно, страх. Захотелось закрепить сложившееся впечатление, и, не удержавшись, я улыбнулась в ответ самым хищным и многообещающим оскалом. А обещал он лишь смерть.

– Выпусти меня. – Рычал взвинченный зверь, желая показать всю силу и мощь, желая вырваться наружу. И я уступила, дала волю своей жестокости, оставшись наблюдать в тени.

Я смотрел, как медленно расплывается на любимом лице жестокая ухмылка, как белеют родные глаза, заставляя одного из старейших вампиров застыть и с трудом скрывать страх перед маленькой полукровкой. Я ждал этого поединка, ждал того, что увидит бессмертный, обладающий особым даром – разглядеть истину. Его слова не шокировали, лишь подтвердили мои догадки. В глубине души я всегда знал – она полукровка, она никогда не станет «светом» этого мира. Жажда крови присуща ее виду. Не вампир, не хранитель и не человек, всегда на границе миров, она никому не принадлежала, даже мне. Как странно распорядилась судьба, я получал в своей жизни все что хотел, но владеть тем, что поистине желаю – не вправе. Она никогда не даст мне такого права, не позволит связать своей волей. Малышка любила его, он чувствовал, она может подарить ему себя, но никогда не подчинится, никогда не будет никому принадлежать. Но и это оказалось особенно привлекательным в белокурой вампирше. Единственная в своем роде. Примут ли ее хранители? Последнее время этот вопрос мучил меня все чаще. Уважение среди вампиров она добьется сама, этот мир был ей не чужд, Майя словно чувствовала все его прелести. Среди хранителей же никогда не было чужаков, наша раса всегда сохраняла незримый барьер, не впуская посторонних в круг избранных.

Но сейчас, наблюдая столь хрупкую на вид девушку, рядом с огромным кровопийцей на поле боя, мысли о хранителях улетучились. Меня сковывал страх.

– Ну что, большой дяденька поиграет с «малышкой»? – Хрипло протянула Майя, сменяя жуткую улыбку на маску ненависти. Красивое лицо исказилось, когда обнажив клыки, вампирша зашипела, призывая соперника к действию. Сейчас она уже не казалась ранимой. Теперь она казалась опасной.

– Ну что, большой дяденька поиграет с «малышкой»? – Рыча от злости, выплюнула рыжему наглецу. Да как он посмел недооценить меня! В любой момент я могла досуха выпить из него жизнь, но больше, чем мстить за обидные слова, хотелось узнать, что стоит за невероятно плотной аурой. Хотелось спровоцировать викинга. – А может страшно стало?

Веснушчатое лицо словно гранит, ломалось в гримасе гнева и ярости.

– Дерзкая девчонка, я раздавлю тебя! – Крикнул вампир, оглушительно гремя ногами, и ринулся прямо на Майю. Одна только ладонь была размером с ее голову, и сейчас она угрожающе замахнулась в попытке схватить девушку. Доля секунды разделила полукровку со смертью от волосатой лапы противника. Уклонившись в последнюю секунду, и проскользнув под руку, метнулась за спину вампира и со всей силы ударила прямо по позвоночнику. Какого же было мое удивление, когда вместо раздробленных костей верховного, ее, словно от батута, отбросило на несколько метров. Рухнув на спину, Майя зарычала. Подобного она явно не могла ожидать, и, поднявшись с пола, демонстративно фыркнула. Тем временем, викинг надвигался, желая смести маленькую преграду с пути к абсолютной власти.

Со стремительной скоростью Гулливер летел прямо на меня. Оказалось, не так уж он медлителен, как хотелось бы. Каждый занесенный удар блокировать не было смысла – силенок не хватит. Как бы не пыталась нанести удар, меня все время отбрасывало, словно незримый барьер не давал нанести урон своему хозяину. Я уклонялась, и летала над ним, сколько было сил, а они медленно иссякали. Плотная аура оказалась надежным и великолепным щитом. Щитом, который я не могла преодолеть, не знала как.