Шрифт:
После, через пару минут, прийдя в себя, и поняв что блевать меня все же не тянет, хотя зрелище открылось довольно неаппетитное, и... кровавое, я еще немного подышал свежим воздухом, и подошел к скрыту. Подняв его руку, я принялся за изучение.
И опять таки понял, что ничего не понял. То есть на руке еще оставались остатки ауры разумного, но при этом они стремительно окрашивались в серый цвет! И ткани, в которых еще оставались остатки жизни, стремительно ее, эту жизнь, теряли! Значит, есть какой-то секрет, экранирующий тело разумного от ауры скрыта. И при этом стоит учесть то, что скелетом скрыта выступает полноценный некр, а все остальное – от живого разумного!
Внезапно мне в голову пришла идея. И найдя место разреза, то есть то место, где Ратибор срезал мышцы с руки, я, раздвинув их, нашел... глубокий порез. Настолько глубокий, что он задел кость! А значит... а значит разгадка кроется в истинном теле некра – в скелете. Его покрывает что-то, что экранирует ауру!
С жадностью посмотрев на скрыта со все еще живым телом, я улыбнулся, чувствуя, что подошел к разгадке очень и очень близко. И порадовался своей сообразительности. А затем, взяв нож, и попутно вспоминая весь арсенал известных мне плетений с эффектом уничтожения живой плоти, я медленно пошел к скрыту...
Глава 6
Глядя на грязного, вонючего, и потного мужика с основательно тронутыми сединой волосами, и каким-то крайне потерянным взглядом, я пытался понять, нафига меня вызвали. Собственно, с этим вопросом я и обратился к лейтенанту:
– Это что за чудо?
– Утверждает, что скрыт.
– откликнулся тот.
– Скрыт?
– повторил я, активирую Глаза Хель. И тут же оказался в паре метров от мужика, с активированным щитом в левой и Сферой праха в правой руке.
– И правда скрыт.
– кивнул я, разглядывая ярко просвечивающие сквозь плоть живого разумного энерготяжи, переполненные некроэманациями. По ним видно, что он уже успел кого-то убить.
– Ты маг?
– вдруг раздался хриплый голос скрыта, отчего я, признаться, оторпел – я уже четыре недели провел в Ларионене, и до сих пор единственное что могли произнести скрыты – это крики. И еще – проклятия. Мольбы о помощи. Просьбы убить их... но чаще скрыты просто молчали. Потому услышать связную речь от одного из них – это воистину потрясает!
– Господин Темнопламенный, можно уводить?
– устало спросил лейтенант, кивая в сторону... нашего местного кладбища. На котором мне приходится бывать раз в два-три дня, развеивая некроэманации. Но это так, к слову.
– Погодь. Тебе бы все мочить. Замочить всегда успеем!
– попытался улыбнуться я. Неловко улыбнулись и все остальные. Похоже, шутка не удалась... впрочем, учитывая что большая часть того кладбища – это моя работа, даже если бы я смешно пошутил, смеялись бы не все. Я бы точно не смеялся.
– Так что с ним делать-то?
– Изучать. Эй, скрыт? Ты хочешь чтобы тебя изучали?
– спросил я, опускаясь на корточки рядом с крепко связанным и надежно зафиксированным солдатами некром. Но чувствуя себя все же немного... небезопасно.
– Если это поможет... я хочу чтобы скрыты исчезли. Поэтому делай что хочешь. Внутри я уже мертв.
– без выражения, и глядя в одну точку, где-то на сапоге у лейтенанта, произнес скрыт. Чем меня снова удивил.
– Это какой-то неправильный скрыт.
– Будет выполнено.
– козырнул лейтенант.
И я, окинув напоследок взглядом странного скрыта, повернулся к Ратибору, давая понять что можно возобновить движение. О чем, в радиусе метров ста, узнали все заинтересованные и незаинтересованные.
Шагая вслед за патрулем, я внимательно смотрел по сторонам, в поисках некроэманаций, а мозг в это время пытался понять, что не так с этим скрытом. Почему он так вел себя? Почему мог разговаривать? Неясно... но изучение этого скрыта даст нам что-то новое в войне с этой напастью. А значит – время, потраченное на этого некра, будет потрачено не зря. Приняв это решение, я сосредоточился на осмотре. Все же патруль – этой действительно важно...
***
– Лежи здесь, и не отсвечивай!
– рявкнул солдатик, кидая меня в угол комнаты. И почти выбежал из помещения, быстро-быстро закрыв дверь. Будто я за ним гнался. На лице, помимо моей воли, появляется усмешка. Они – боятся меня. Боятся скрыта во мне. Этой гнусной твари, что убила моих братьев, но уже целый месяц скрывается, прячется от моего гнева!
Переворачиваюсь, и ложусь на бок – так будут меньше затекать руки, закованные в цепи. За спиной заковали – знают толк в содержании преступников! Или же... опасных существ, подобных мне. Пару секунд посмотрев на стену своей темницы, а совсем недавно, видимо – погреба, я закрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Вспоминая те счастливые деньки, когда все было хорошо...