Мы сделали все, что могли. И, кстати, победили во втором туре.

Думаю, что забота о том, какой будет Украина после выборов, лежала и в заявлении Тигипко о том, что в случае победы Януковича премьером мог бы стать Ющенко. «Важно, чтобы мы не пришли к такой ситуации, когда не сможем подать друг другу руки», – говорил он. Жаль, что у оппонентов не хватило мудрости не реагировать на эти слова так же, как бык реагирует на красное.

Тигипко ясно видел опасность применения с обеих сторон технологии поляризации общества и пытался внести в это опасное противостояние хотя бы элемент здравого смысла. Увы, опасность раскола сохраняется до сих пор, более того, с приближением президентских выборов 2010 года она только увеличивается.

Несмотря на многократные заявления по этому поводу, выборы в Украине 2004 года не были противостоянием между демократическим и номенклатурным кандидатами, прозападным и пророссийским политиками, представителями запада и востока Украины. Это была борьба за власть двух группировок: донецкой, опирающейся на поддержку других антиющенковских сил, и конгломерата политиков и предпринимателей, не сумевших укрепиться за десятилетие режима Кучмы. Власть в результате выборов не изменилась, поменялись лица в ней…

Время меняется, и очень многое меняется вместе с ним. В СССР главной угрозой видели военную. Страна же развалилась по другим причинам. А каков характер угроз для нынешней Украины? Адекватно ли мы их воспринимаем?

Военная угроза по-прежнему существует, поэтому украинская армия должна быть сытой и боеспособной. Возможно, не такой большой. Однако на передний план выходит угроза экономическая. Вспоминаю, как мы дискутировали с Тигипко о том, что Украина в результате падения экономики может скатиться до уровня второразрядной страны, а это повлечет за собой, например, угрозу резкого ухудшения экологии. Потому что при продолжении прежней политики существует опасность, что нам останутся наиболее грязные с точки зрения экологии производства: металлургия, химия и т. д. Европа с удовольствием начала было отдавать нам эти рынки, но тут вмешался кризис. И, скажем, нам так и не удалось продвинуть за рубеж Ан-70, потому что здесь существует жесточайшая конкуренция.

Тигипко мог думать о том, как реформировать систему образования – потому что в те годы, когда он был вице-премьером, министром, возглавлял Нацбанк, украинская экономика демонстрировала убедительный рост. Теперь же (и не только кризис тому виной) дай Бог Украине и украинцам, как он однажды выразился, удержаться «на заднем колесе»…

Уже никто не отрицает, что в Украине кризис. Все говорят о каких-то мифических антикризисных планах, но не предъявляют их обществу. Что делать? Для Сергея Тигипко совершенно очевиден первый шаг: чтобы специалисты (не политики, а именно специалисты) действительно выработали действенную, а не популистскую, рассчитанную на приближающиеся выборы, программу действий, в которую должен войти ряд краткосрочных мер, необходимых для проведения программы сотрудничества с МВФ, Мировым банком и другими инвесторами.

Он категорически против того, чтобы это был план одного человека – Тигипко, Тимошенко или Ющенко: у оппонентов всегда найдутся претензии к подобным планам. «Это должен быть общий план группы специалистов Кабмина, Секретариата Президента, парламента, в том числе и оппозиции, чтобы они оперативно, в режиме мозгового штурма, его проработали и подготовили. Именно, еще раз подчеркну, специалистов – тех, кто понимает в микро– и макроэкономике, говорят между собой на одном языке, независимо от места работы. Это у политиков немного другие подходы и другая логика. Экономика же популизма не терпит. Такая программа должна быть шире программы сотрудничества с МВФ и сделает страну более конкурентоспособной после кризиса», – сказал Сергей Леонидович в интервью журналу «Профиль».

Суть борьбы с кризисом заключается в том, чтобы идти хотя бы на шаг впереди событий, которые все равно на нас накатывают. Тогда проблемы оказываются менее болезненными. Кстати, это вполне в стиле Тигипко.

«И надо немного поменять настроение людей. Сейчас такой пессимизм по стране, как будто и не было 1990-х годов, когда все было намного хуже. Тогда ведь мы не имели такого бюджета, в который поступают, несмотря ни на что, намного большие средства, и не было такого сильного частного сектора. С тех пор у нас выросла целая армия людей с реальным опытом в бизнесе, у нас есть и поддержка Международного валютного фонда, Мирового банка, Европейского банка, да и ряд двусторонних переговоров ведется с государствами, которые могут дать нам кредиты. Надо не нагнетать ситуацию, а переходить от эмоций к действиям», – считает он.

Его однажды спросили о надеждах. О надеждах в условиях разномастных угроз, очень реальных и серьезных для Украины, в условиях, когда приходится конкурировать с очень серьезными центрами силы, пробиваться, проталкиваться среди гигантов. На что вообще может надеяться Украина, на что претендовать?

Ответ Тигипко меня нисколько не удивил: «Каждый человек должен надеяться и рассчитывать только на свои силы, свои возможности». Вряд ли очень многие в Украине понимают это до конца. Либеральное время – это очень жесткое время. Но на что все-таки надеется Тигипко?