– Хорошо еще никогда не было. – Неожиданно ответил его спутник.

– Тогда зачем вы согласились мне помочь?

– Чтобы эта встреча состоялась, потому что только эти люди могут решить, что делать дальше. И, слава Аллаху, она состоится сегодня вечером. Без них все могло бы быть по-другому. – Если бы Иосиф видел в этот момент усмешку, скользнувшую по лицу его провожатого, он бы понял, что страх, который он почувствовал, появился не случайно.

И вечер наступил. Белые и темные лица костер освещал по-разному. Хотя одежды у всех были просты, Иосиф понимал, что у костра сидят не простые люди. Они облечены огромной властью, связями, финансами. Они и есть власть. Не та, которая наживается на людях, а так, которая дает ей такую возможность.

И только один вопрос беспокоил Иосифа: имел ли он право приходить к тем, кто не знает другого языка, кроме языка боли и страха. Он совершил ошибку? Но, как еще быть услышанным, кроме как через крик? И пусть это будет крик тех, кто должен был его услышать. Он так думал. Теперь, когда ночь пришла, и люди у костра говорили о нем, он чувствовал, что страх не ушел, и нет ощущения победы. Нет радости от того, что его услышали, потому что он понял: те, к кому он пришел, сделали только первый шаг – второй и вероятно последний для многих из тех, кто сидит у костра, а может быть и для него, еще впереди.

Неожиданно ярко сверкнула луна и стала небом. Все окрасилось в белое: одежды людей сидевших у костра, земля и Золотой Купол Храма. Крысы на секунду прислушались, и муравьи на секунду прекратили свою вечернюю работу. Они подняли головы в небо и принюхались, но никакой опасности не почувствовали. Не пахло дождем, а значит, не стоило уж слишком торопиться: дом близко и они успеют спокойно дойти и улечься спать.

Звука не было, появился только странный свет, как будто где-то очень далеко началась сильная гроза. Но, вот и звук появился, и Иосиф увидел удивленные лица, обращенные на него. Они что-то спрашивали – они как будто кричали ему что-то все вместе. Он улыбнулся им в ответ: «Все хорошо», хотелось ему сказать. Все хорошо, Иосиф. Все уже хорошо, потому что тихо и спокойно. И так теперь будет всегда.

Гл. 46

Бальтазар предвкушал реакцию Никоса, сидевшего за столиком в кафе, когда осторожно подошел к нему со спины и бросил монетку на салфетку, лежавшую на его коленях. Никос автоматически поднял голову вверх и Бальтазар вышел из-за спины и, смеясь, сел в соседнее кресло.

– Нет, нет, нет, дорогой! Нельзя быть настолько уверенным в своей избранности: кому-то только дождь с неба, кому-то кирпичи на голову сыплются, а Вы даже мысли другой не допускаете, как ждать от Него финансовых благ.

– Кто Вы? – Реакция Никоса была смешанной: испуг, смущение и агрессия сразу.

– Скажу. Только вот что Вам это даст? Вы, мой таинственный Никос-Лео-Барт, так всех запутали, что мне поручено все эти безобразия прекратить.

– Вы киллер?

– Я - киллер? Нет. Киллер приедет минут через пятнадцать. Он просил извиниться, что задерживается – семейные обстоятельства. Но не переживайте – он человек слова. Так что у нас есть еще четверть часа, чтобы разобраться кое с чем и понять: нужно отрывать занятого человека от других дел, или пусть уж приезжает.

– Неожиданная форма исполнения приказа. Почему я?

– А почему не Вы? Почему других убивать можно, а Вас нельзя?

– Знаете. – Никос встал. – Мне не до шуток. Я жду делового партнера, и у меня нет желания портить себе настроение и вызывать полицию, что бы они разобрались с Вашими играми.

– Партнера, говорите? Не мистера ли Дюпона? Так он не придет и тоже просил извиниться. Кардинал так мило за ним ухаживает, что мистер или мсье, как Вам будет угодно, Дюпон-Дюпри подумывает вообще остаться в Ватикане в качестве фрилансера при пресс-службе.

– Значит, Вы именно ко мне. – Никос медленно сел. – Итак? Если серьезно – что Вам от меня надо?

– Я же уже доложил: заказ получен, наряд – в смысле, чек, - выписан, остается выполнить работу.

– Значит, Вы действительно собираетесь меня убить? Смысл? Кому я помешал?

– Вот в этом и надо разобраться быстро, пока не приехал человек, отвечающий за исполнение заказа. Так что у нас нет времени даже на кофе. Давайте быстренько закончим наше дело, и тогда, может быть, не будет необходимости портить частное имущество.

– Вы меня имеете в виду?

– И Вас и пулю. Все стоит денег, Никос. И Вы в том числе. Тем более, когда Вас заказывают, Вы уже можете точно узнать, сколько стоит собственная жизнь

– И сколько, если не секрет.

– Не секрет. Ваша нисколько, увы. Дружеская услуга. Так, только – командировочные и не более того.

– Обидно.

– Переживете. Итак, вопрос первый: Вы знаете, почему Вас хочет убрать Ваш начальник?

– Мистер Ной? Что за бред! Зачем ему это?

– Вот и я не понимаю пока. Но, значит, надо, раз я сюда приехал.