– Сам. Позже…

Неожиданно Денис почувствовал сильную жажду. Он заметил на столике стакан с водой и попытался приподняться. Не получилось.

– Я же говорю – не нужно лишних движений! – возмутился Игорь и протянул ему стакан. – Мог бы и попросить. Я тебе не чужой, к тому же мы с Мишкой частично виноваты в твоем несчастье.

– Прими вот это, - Белов протянул ему маленькую серую таблетку. – Обезболивающее. Доктор сказал дать тебе, как только проснешься.

Денис залпом осушил стакан и проглотил таблетку.

– Спасибо, что помогли, - поблагодарил он.

– Это еще не все, - Белов усмехнулся. – Похоже, мы переночуем здесь с тобой. Доктор сказал, что лучше тебя не оставлять одного в палате этой ночью… Конечно, здесь хороший уход и есть медсестры, но лучше, если рядом с тобой останется свой человек.

– А у тебя их два, добавил Костолевский. – Так что скучно тебе сегодня не будет. Любая твоя просьба тут же будет исполнена…

– Нет, - возразил Денис. – Кто-то из вас должен поехать к Инне. Я очень за нее боюсь, она не должна находиться там в одиночестве.

– Но почему? – Михаил удивленно поднял брови. – С ней все хорошо, только напугана немного, но это понятно… Я сам проводил твою сестру до ее комнаты и передал в заботливые руки вашей домработницы, которая тут же накапала Инне каких-то успокаивающих капель и уложила ее в постель.

– Вы не понимаете, - помрачнел Денис. – Долго объяснять… Кто-то проник в дом и пытается навредить ей. Позже я все расскажу. Но ее нельзя оставлять там одну!

– А как же прислуга? – выдал последний аргумент Костолевский. – У тебя там, помимо домработницы, два здоровых вооруженных охранника!

– Они уже что-то упустили, - обреченно вздохнул Костров. – Иначе ничего этого не случилось бы. Ну так что? Я могу на вас рассчитывать?

– Можешь, - успокоил его Михаил. – Я еду к Инке. Охранять ее от злоумышленников и преступников. А Костолевский останется с тобой…

*

Казалось, дом сошел с ума.

Из каждой комнаты доносились странные звуки – скрежет, шорохи и стоны. Двери хлопали сами по себе, как будто от сильного ветра. И самое странное – никого не было, ни домработницы, ни охранников. Никого, кроме самой Инны. А она бродила по дому, заглядывала во все комнаты, пытаясь найти причины этих странных явлений, но так и не обнаружила ничего необычного.

Нигде не было света. Учитывая кромешную темноту за окном, это пугало. В доме стояла такая жара, будто кто-то долго и старательно растапливал камин в гостиной на первом этаже. Девушка пыталась открыть окна, но, казалось, они были прочно заклеены…

Ее обволакивал липкий и противный страх. Она ругала себя последними словами, понимая, что сама виновата во всех своих бедах. Под громкий стук от хлопающих дверей она прокручивала в голове лишь одну мысль. Не нужно было въезжать сюда. Что за бредовая идея? Этот дом с любовью выбирал покойный Виктор, когда носился со своим желанием создать с ней семью. И умер он с мыслью, что спал с собственной дочерью, а дом переписал на нее. Вложил в него свои силы, душу, обставил по своему вкусу… Лучше бы Денис сразу продал его.

Нет же, нужно было ей пожелать здесь жить и заставить брата все переделывать! Все - таки они существуют, потусторонние силы, в которые Инна никогда не верила раньше. И эти силы в лице не нашедшей покоя души Виктора теперь не дают ей жить спокойно.

Неожиданно жара, стоящая в доме, спала. Из кухни потянуло знакомым до боли ароматом дорогих сигарет… Инна прошла в кухню. Там окно было открыто, а за столом цвета кофе с молоком сидел Громов, одетый в свой любимый серый костюм. Выглядел он превосходно для давно умершего человека. Сидел, закинув одну ногу на другую, и пускал в потолок кольца дыма. Увидев Инну, мужчина ухмыльнулся.

– Здравствуй, дочка, - дружелюбно поприветствовал он девушку. – Рад тебя видеть. Скажи, а чем тебе не понравился дом, что ты решила все переделать? Ой, зря. Как бы хорошо нам с тобой здесь жилось! Как мужу и жене…

Виктор захохотал и сделал такую глубокую затяжку, что докурил сигарету до фильтра. При этом у него изо рта потянулась тоненькая струйка крови. Потом – еще одна, и еще… Вскоре весь его подбородок и шея были красными от крови. А он все продолжал хохотать, периодически кашляя от дыма.

Инна испуганно закричала и побежала дальше. К счастью, другие комнаты были пустыми. Кроме той, к которой Денис так и не смог подобрать ключ. Кстати, дверь была открыта. Из мебели в комнате были только столик, шкаф и, как ни странно, старое черное пианино. Вокруг – запах пыли и старой одежды. Больше всего Инну смутило пианино. Как оно могло здесь оказаться… Над ним вырисовывались какие-то неясные контуры, которые постепенно обрели очертания силуэта высокой и стройной девушки с пышными волосами. Неожиданно инструмент заблестел, будто его только что вымыли, и в его блеске Инна смогла разглядеть синие глаза на фарфорово-белом лице. Глаза своей сестры…