Через полчаса он был на месте. Аккуратно подхватил в правую руку коробку с суши и бутылку шампанского, другой принял с заднего сиденья букет орхидей. Эти редкие и дорогие цветы он никогда никому не дарил, хотя Инна их заслуживала. Она была редкой и дорогой – бесконечно дорогой для него. Вот она сидит сейчас в бухгалтерии, стучит по клавиатуре, печатая платежные поручения… Михаил ощутил не свойственную ему нежность. Пальчики у Инны тонкие, маленькие, но сильные. А глаза. Кажется, убьют любого своим стальным блеском, а как они увлажняются в моменты страсти и удовольствия… Об этом давно уже знает только он один.

Молодой охранник мирно спал. Что же, его можно понять – девять часов вечера, все сотрудники давно разошлись…. К счастью, У Михаила остался именной пропуск, который открывал любые двери в этой компании.

Инна явно была не одна в бухгалтерии. Это Михаил понял, услышав в кабинете мужской голос, явно принадлежащий Виктору. Их разговор он мог слушать беспрепятственно – дверь была приоткрыта. И зачем ее запирать, если в офисе никого нет, кроме спящего в своей кабинке охранника? Обсуждают Иннину командировку, конечно. Неужели в Твери у Инны возникли какие-то проблемы?

Хотя их разговор был далек от дел компании. Когда Михаил это понял, стал прислушиваться внимательнее. И то, что он услышал, вызвало у него шок:

– Кто вы такие? – спрашивал Громов. – Инна, можешь ничего от меня не скрывать. Вы – дети того самого Андрея Кострова, который был моим другом. Я нашел одно старое фото и все понял…

– Много тебе времени понадобилось для этого, - в голосе Инны слышалась усмешка. – Да, что теперь отрицать? Мы – его дети.

– И как вы сюда попали? Инна, ответь честно. Вы спланировали свое появление в компании?

– Да… Я скажу тебе честно, Витя. Нас бы здесь не было. Не то что в «Авто - Дженерал», а вообще – в Москве. Но та самая Оля, с которой ты имел связь, попросила нас отомстить тебе.

– Она же умерла, - голос Громова звучал все менее уверенно. – Ты говорила, что ваши родители умерли…

– Ну да. Папа сам себя убил, когда понял, что ему не прокормить семью. А мама много лет пила. И умерла, когда пьяная переходила дорогу, а ее сбила машина.

– Ты не можешь винить меня в этом! Инна, я для вас столько сделал… Я готов все простить и забыть. Ведь это вы устроили всю эту мешанину со счетами? Я понял… И обвинили во всем Наталью. Милая, я готов все забыть…

Это «милая» сильно коробило слух. С каких пор у Виктора с Инной такие родственно-близкие отношения, что она позволяет так себя называть?

– А ты не забудешь, Витенька, - ответила Инна. – Не сможешь…

То, что рассказала его любимая чуть позже, никак не укладывалось в голове Михаила. Измену с Громовым он еще мог осознать, хотя и почувствовал дикую боль, когда узнал об этом из их разговора. Все то время, которое они, казалось бы, прожили в любви, она обманывала его с его же другом. Смеялась над ним, водила за нос, и даже зачем-то согласилась выйти за него замуж. Да, ему больно, обидно, и очень хочется высказать все ей и избить Громова до полусмерти, чтобы у того не возникало желания соблазнять молоденьких девушек. Хотя Инну соблазнить было сложно – слишком хорошо работал ее мозг, чтобы отключиться и отдаться страсти. Конечно, она вступила с Виктором в связь, преследуя свои цели: она с братом и сестрой хотела уничтожить Громова, и все трое имели отношение к странным делам, происходящим на фирме с тех пор, как они начали там работать. Причина их появления в «Авто - Дженерал» тоже была ясна из разговора его девушки и друга. Но то, что он – отец Инны… Нет. Это казалось плохой шуткой или кошмарным сном. Тем более что обнаруживалась история двадцатипятилетней давности, и она до сих пор не нашла своего финала. Все началось именно в то время, когда не знающий принципов и преград Виктор обманул отца Костровых.

– Подожди, милая, - голос Виктора звучал насмешливо и недоуменно, и от этого «милая» Михаил сжал кулаки и с трудом сдержался, чтобы не ворваться в кабинет. – Ну как я могу быть твоим отцом? Твоя бабушка и мать что-то напутали. Когда ты родилась, она была замужем за Андреем…

– Ну да, а ты спал с ней, и твой сын родился примерно в то же время, что и я, - ответила Инна. – Витя, я верю бабушке. Это вполне может быть правдой, хотя мама до своей смерти никогда не рассказывала о тебе. Я, как и Юля с Денисом, не помним тебя в то время, но мы были еще маленькими, и столько всего произошло с тех пор…

– Ну, допустим, я твой отец, - вздохнул Громов. – Хотя мне с трудом в это верится. А если нет – то что тогда?

– Если это не так, то мы вернем тебе деньги, которые украли у тебя, и исчезнем из твоей жизни. Ты нас больше не увидишь. Кроме Юли – она не уйдет от Игоря, они по-настоящему любят друг друга. Юлька только один раз приняла участие во всем этом – когда первая из нас пришла устраиваться на работу в «Авто-Дженерал». А если я все-таки окажусь твоей дочерью?

– Сейчас медицина прекрасно развита, - сказал Виктор. – Можно сделать анализ ДНК. И если твои подозрения подтвердятся, я поступлю в соответствии с этим. Если же нет, то мне не нужно, чтобы вы мне что-то возвращали. Я не могу просто так отпустить тебя, Инна. За этот год ты стала для меня всем… Ты будешь моей. Я разведусь с Дашей. И мы просто забудем все это.

– Посмотрим, - уклончиво ответила Инна. – Так что же насчет этих анализов?

– Есть одна клиника, где нам их сделают очень быстро, - тут Громов начал куда-то звонить и договариваться о приеме. – Ну, вот и все. Заведующий клиники – мой давний приятель. Он обещает, что мы узнаем результаты на следующий день.

В дверную щелочку Белов увидел, как Громов что-то пишет, а потом передает листок бумаги Инне.

– Здесь адрес этой клиники, - произнес он. – Жди меня около ее входа в девять часов утра.