– И тебе привет, Игорек. Да вот, мимо прогуливались...

– А ты чего в таком виде?
– отпустив меня, Игорь заметил, наконец, мою одежду.

Кисло поморщилась:

– Да вот, креатива захотелось...

– А!
– больше объяснять ничего не потребовалось, Игорь, самый младший из уже сложившейся компании художников-постмодернистов, почему-то очень уважающих работы моего дражайшего родителя, ценил полет креативной мысли, как никто другой. Эта бешеная троица парней, всю мою юность терроризировала мое семейство, перенимая у папы его бесценный опыт. Ну, а меня они просто любили и опекали как убогую, не унаследовавшую от папаши его благословенного дара.
– Это кто с тобой?

– Подруга...

– Отли-ичненько!
– потер руки Игорек, даже не удосужившись представиться.
– Хоть что-то интересное в нашем болоте... Идем!
– И схватив меня за руку, на буксире потащил к дверям здания.

Мордовороты смерили меня взглядом, но и заикнуться не посмели, хоть и явно не одобрили собаку. Светка проскользнула следом.

Внутри царил хаос. Ну, то есть это для художников современников присутствующих здесь в изобилии, хаос, ибо большинство из них следовали путем моего папочки, то есть воплощали в жизнь абсолютный бред и считали его верхом искусства. А любые приличные мероприятия были для таких людей хуже удавки на шее - скукота и мрачнота.

И, конечно же, двое оставшихся из бешеной компашки, портившей мне жизнь чуть не с самого детства, тоже были здесь.

– Реми!

– Давно не виделись!

– Да пустите же, - полузадушено хрипела я, пытаясь высвободиться из тесных дружеских объятий. Но куда там, ни Андрей, ни Леша, ни капли не похожи на Игорька в плане телосложения. Их стряхнуть мне просто физически не удастся.

– Какими судьбами?
– дружески хлопнул меня по плечу Леша. На боль я даже внимания не обратила: поди, объясни почти двухметровому бугаю с тонкой душевной организацией, что кулаки у него не только для кисточек предназначены.

– Да вот, с подругой пришла...

– С какой подругой?
– завертел головой Андрей.

Я огляделась и разочарованно вздохнула. Да, от Светки этого стоило ожидать, но тем не менее... Бывшая приятельница бесследно испарилась в толпе таких же, разве что чуть меньше потасканных, разряженных кукол. Видимо Светик решила, что я свою миссию - провести ее сюда - выполнила и теперь могу отвалить на все четыре стороны.

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось, как говорится.

– Да неважно, - отмахнулась.
– Ну, что тут у вас, показывайте!

В общем-то, было довольно интересно. Не сказать, что все работы были верхом гениальности, но несколько вполне достойных попались. Хотя пора прекращать изображать из себя опытного ценителя и просто наслаждаться искусством и хорошей компанией. Тем более, что компания старых друзей действительно была приятной, даже больше. Мы не прекращали смеяться, прохаживаясь между работами. Парни, в своей привычной манере, отпускали колкие замечания в адрес авторов работ, и мы смеялись еще сильнее...

Да что тут говорить, если я даже забыла, во что одета, и просто наслаждалась, не обращая внимания на косые взгляды присутствовавшей 'элиты'. Правда, почти половину из них больше поразила не я, а поводок и пес. Ханжи несчастные!

Но всему, как говорится, приходит конец. Почти через четыре часа после того как я прибыла сюда со Светкой, которая, кстати, так и не объявилась, мы с парнями прощались. Им еще предстояло остаться здесь, улаживать кое-какие организационные вопросы. А мне - идти пешком до дома, потому что денег осталось только на один автобус, а их, чтобы добраться до дома, нужно сменить целых три. Тем более Рэм со мной, а под вечер, ни мой прикид, ни сколь угодно сладкие улыбочки, на усталых и, как следствие обозленных, кондукторов не подействуют.

Эх, была, не была! Ничего, хоть растрясу жирок.

Конечно, он вряд ли успел появиться при последних проблемах с финансами, но должна же я себя чем-то оправдывать?

Улица 'порадовала' меня мелкой моросью и фонарями, по традиции горевшим хорошо, если через один. Придется не идти, а бежать, иначе по такому холоду я копыта откину быстрее, чем до дома доберусь.

Рэм мотнул башкой и уперся лапами не желая выходить из теплого и чистого помещения на холодную и далеко не чистую улицу. Я потянула за поводок - тот подозрительно треснул. Мигом прекратила, поводок может и порваться, и вот тогда будет совсем весело.

– Ну, давай же!
– принялась уговаривать Рэма, чуть-чуть потягивая за поводок. Как бы намекая куда идти. Пес не хотел, пятился задом и меня, тащил за собой. На нас заглядывались.

– Блин, Рэми у тебя, что, звездная болезнь образовалась? Давай поднимай задницу!

К псу, видимо, вернулась совесть, он сел и мило заулыбался раскрытой пастью, вывалив язык на обозрение публики. Я уже обрадовалась, как услышала басовитое 'Здравствуйте', произнесенное подозрительно знакомым голосом, прямо за моей спиной.